Страница 88 из 165
— Как и Лейла не выбрала Тимура?
По молчаливому взгляду Махиры всё стало ясно. Недолгая пауза была прервана ею же:
— Я уверена, что Тимур не пережил смерти Лейлы. Мы видели их и понимали, как он был привязан к ней. Удивительно, насколько сильные чувства этот парень нёс в себе. Это поражает меня до глубины души.
— А каким он был?
— Тимур был тихим и замкнутым. Я никогда не видела всплесков эмоций на лице этого мальчика. Необыкновенно сдержанный и чуткий. И осознание того, что он ушёл следом за Лейлой, лежит тяжким бременем на моём сердце, которое скоро перестанет биться, – голос перешёл в шёпот. – Моя Лейла, моя красивая, добрая и ранимая девочка.. Как же я скучаю, о Всевышний, как же я скучаю..
Мира, не удержавшись, приобняла её. Махира с благодарностью положила голову на плечо девушки, чувствуя, как горе, годами наполнявшее её душу, начинало волноваться, напоминая море перед штормом.
— История и вправду повторилась, – подтвердила тихо Мира. – Удивительные вещи происходят в жизни. Получается, это тот самый мужчина, который проведывал вас тогда с утра, потерял сына Тимура, а вы дочь Лейлу. И несмотря на прошлое этот человек навещает вас и дорожит вами. Догадываетесь, о чём это говорит?
Она кивнула, напоминая маленького ребёнка на исповеди на плече родителей.
— Знаю, дорогая. Он до сих пор меня любит. Мурад когда-то был близким другом Ибрагима. – Махира отстранилась и поправила косынку на голове. – Они стали конкурентами не только в личной жизни, но и в профессиональной сфере. Строительная компания «Меридиан», принадлежащая Мураду, нисколько не уступает «РМ». И если раньше им удавалось поддерживать дружеские отношения, то крупнейший тендер, разыгранный пять лет назад, окончательно сделал из них противников. «РМ» обыграл «Меридиан» и забрал под своё крыло почти весь проект строительства газопровода. Вот такие дела, – подытожила Махира. – Мурад за последние годы ушёл в политику и стал влиятельным чиновником. Сколько себя помню, для этого человека власть и авторитет значили многое, а если говорить по правде – то всё.
— И несмотря на это Ибрагим Асадович позволил, чтобы Мурад..
— Давидович, – подсказала женщина.
— Чтобы Мурад Давидович, бывший друг и нынешний конкурент.. навещал вас? – спросила Мира, не сумев скрыть изумления. – Даже не знаю, что и сказать!
Махира, вздохнув, слабо улыбнулась.
— Ибрагим всегда ставил меня выше притязаний и работы. Многие считают его довольно сложным по натуре человеком, но он хорошо разбирается в людях и предвидит развитие событий. Знаешь, моя милая, он прекрасный отец и муж. До последнего вздоха буду благодарить Всевышнего за возможность умереть на его руках.
— Пожалуйста, не говорите про смерть, – выдавила из себя Мира, чувствуя ком в горле. – И думать не хочу, что вас.. – голос дрогнул, ей не удалось произнести слов «не станет», смотря в глаза, на свету излучавшие необыкновенно тёплый оттенок. И как она раньше этого не замечала?
В этот момент Махира посмотрела через плечо девушки в сторону ворот.
Мира проследила за ней, обернулась и увидела Ратмира.
Он вошёл во двор и заметил людей в беседке, сидящих в верхней одежде и укутанных в несколько пледов. Своей обычной походкой, от которой исходила неисчерпаемая мужская сила, он направился к ним. В руках у него был небольшой крафтовой пакет.
Взгляд Ратмира задержался на Мире и неосознанно заставил её выпрямиться. Хотела она того или нет, но её тело в последние дни стало странно реагировать на его присутствие. И если раньше кроме напряжения Мира ничего не испытывала, то сейчас за этим скрывалось нечто томное и чувственное.
— Тётя Махира, – произнёс он и, нагнувшись, поцеловал её в висок.
Махира расплылась в улыбке, коснувшись рукой его головы, словно благословляя на лучшие дни.
— Сынок, пришёл бы пораньше, поужинали бы вместе, – запричитала женщина.
— Да я не голоден, не переживайте, – отмахнулся он, положив пакет на стол. – Рад видеть вас в хорошем настроении. Ужин на свежем воздухе отличная идея, но не рановато ли? Холодно ведь. – Ратмир придвинул пакет ближе к женщине. – Надеюсь, вам понравится.
Мира тем временем пролистала альбом почти до самого конца, с интересом разглядывая фотографии чуть ли не пятнадцатилетней давности. На последней она сразу узнала шестилетнюю Лейлу, рядом на диване сидели девятилетняя Сюзанна с недовольной гримасой, семилетний Дженк со скользкой озорной улыбкой и семилетний голубоглазый Иван, нежно державший Лейлу за руку. На обратной стороне фотографии ручкой был подписан возраст детей.
Мира приподняла голову, заметив, как переменился голос Махиры. Он стал живее и радостнее. Бледные пальцы держали шкатулку, украшенную искусной резьбой.
— Только не говори.. – начала она, восхищённо ахнув.
— Это вам, – подтвердил Ратмир, и что-то подобное смущению отразилось в чёрных, сверкающих на свету глазах. – Давно не брал в руки инструменты, но, вроде, они помнят своё дело.
— Это прекрасно, мой мальчик!
— А теперь загляните внутрь, – попросил он, усевшись рядом с Махирой и оказавшись лицом к лицу с Мирой.
Махира приподняла крышку, и очередное восхищение застыло на её тонких потрескавшихся губах. Там лежали золотые серёжки в виде ласточек, усыпанные бриллиантами.
— Как увидел их, сразу подумал о вас, – пробормотал он, заметив, что и Мира, и Махира смотрели прямо на него.
Он не ожидал, что маленький непримечательный подарок вызовет столь бурную реакцию.
Махира от переполнявших её чувств сжала губы, с интересом рассматривая красивые серёжки, которые ярко блестели на свету, будто отражали ту часть подарившего их человека, которую он упорно прятал внутри себя.
Детская непосредственность вперемешку с искренним восхищением отразились на исхудавшем лице Махиры. Её тусклые глаза заулыбались, будто ей подарили целый мир.
— Именно они, – Ратмир указал на серёжки, – подтолкнули меня сделать шкатулку.
— Сколько лет ты не брался за инструменты? – спросила женщина, пытаясь вспомнить, когда последний раз она видела одну из его работ.
— Со дня смерти Лейлы, – послышался кроткий ответ.
— Как я рада, что ты сумел к этому вернуться спустя столько лет! Это прекрасно!.. – Махира прижала шкатулку к груди и прикрыла глаза.
Ратмир обнял её и ещё раз поцеловал в висок.
Мира смотрела на Ратмира, как на незнакомца. Проявление открытой нежности со стороны того, кто вёл себя сдержанно, не могло не удивить её.