Её замена

45. Своих не бросаю

Волчара

— Какая довольная морда у нашего Волчонка, — стебется Кот, развалившись на лавке, и бросает в стену тенисный мяч. — Неужели мясом накормили?

Стук-стук-стук.

— Иди на хер.

— Накормили, — со вздохом. — А я думал, повезет с фурой, и пряники рассыплются на моей улице.

Идиот. Злость вспыхивает, но тут же гаснет, ведь Котов угарает. Специально цепляет меня.

— Подойдешь к моим пряникам и останешься без зубов.

— Твои пряники меня сами ушатают, — усмехается, не прекращая насиловать стену мячом. — Рад, что помирились. Если накосячишь еще раз, я не посмотрю на то, что ты мой друг, Кир.

Хмурюсь. Напрягает, что он так рвется защищать Зайку. Значит, она ему стопроцентно нравится. Иначе бы прошел мимо. Странно видеть Саню таким – серьезным, когда речь заходит о Лидии. Меня не должны волновать его чувства, но волнуют. В ней я уверен, а вот с Котом есть сомнения. Небольшие, на процентов двадцать.

— Послал бы ты его, — садится, сжимая мяч пальцами. — Ничего хорошего тебя в «Лютиках» не ждет, тем более после отказа от боя.

Мамедову я отказал, да, как и планировал, но намечается разговор. Не знаю, о чем. Может, уговаривать будет, чтобы остался и продолжил убиваться ради его процветания.

Накидываю на себя куртку и направляюсь к двери. У нас закончились последние пары. Физкультура, зачёт. Теперь больше практики, и минимум времени, которое я точно потрачу на Зайку, ведь одной ночи мне катастрофически мало.

Котяра идет за мной. Блюдит. Остальные уже успокоились, а он нет. Едет в бар вместе со мной, но в подвал не пускают. Остается снаружи и нервно ходит около двери. Чего переживает?

Я могу за себя постоять.

Марат у себя в кабинете. Рожа недовольная. Поза напряженная. Увидев меня, скалится и откидывается на спинку кресла. В помещении накурено. Воздух спертый. Находиться тут неприятно. Да, я долго и не планирую.

Руку не протягивает. Я тоже. Скупо киваем друг другу.

— Ты поговорить хотел, — тороплю его.

— Из-за тебя у меня срываются договорённости, Волчара. Один бой просрали, что с остальными делать будем?

— Не знаю, что ты будешь делать, Марат. Я больше на тебя не работаю.

По факту и не работал, а приходил «повеселить» публику. Подается вперед и прищуривается, упираясь локтями в столешницу.

— Давай-ка мы мирно договоримся, Кирилл. Ты отбиваешь парочку боев, которые были запланированы, а потом вали на все четыре.

— Нет. Я завязал. Если это все, то я пойду.

Разворачиваюсь, но уйти мне не дают. Один из прислужников Марата, здоровенный лоб, Андрей вроде, перекрывает путь и толкает меня с силой. От неожиданности чуть пошатываюсь. На лицо крадется идиотская улыбка.

— Ты ещё наручниками к батарее меня пристегни. Че за цирк и клоуны?

Мамедов не поднимается со своего трона, достает сигарету и снова дымит. Рак несчастному обеспечен с таким количеством никотина в день.

— Понадобится и на цепь посажу. Станешь моим ручным псом, а не Волчарой, усек?

Сглатываю, рассчитывая свои силы. Весовая с Андреем в нас пиздец какая разная, но при маневренности могу проскользнуть. Тут стоит отдать Коту должное. Был прав.

— Попробуй, — встаю боком, чтобы видеть обоих. — Или кишка тонка самому хоть раз кулаками помахать?

Встает, но лишь для того, чтобы кивнуть Андрею. Тот катится в мою сторону. Нападает предсказуемо первым. И если от первого удара я ухожу, то второй попадает в цель. В голове гул. Здоровый всё-таки, и дури в нем немерено. Кто ж знал, что он левша?

— Давай, — с улыбочкой продолжает Марат, — я тебе популярно объясню, малой. Не выходишь на ринг, тебя заставляют.

— Нет.

— Ну, раз боли не боишься, то девушка твоя наверняка…

— Только попробуй!

— Поверь, попробую. И не раз. Своим тоже дам оценить подстилку Волчары.

Кидаюсь на него, но получаю под дых. Злость перекрывает все остальное.

— Есть над чем подумать, да?

— Не понял, — бросаю взгляд на двери.

Муж Аники. Хмурится, рассматривая меня в скрюченной позе.

Ну, всё… Теперь мне пизда…

— Что здесь происходит? — проходит внутрь. — Отпусти.

— А ты по какому случаю раскомандовался? — скрипит зубами Марат. — Здесь не твоя территория, а моя.

— Спорный вопрос, Марик. Парня отпусти, сказал.

Несколько секунд смотрят друг другу в глаза. Ярость ощущается похлеще моей. Мамедов кивает, и Андрей отходит в сторону. Шумно вдыхаю.

— Боец твой. За что нагибаешь?

— Не твое дело, Асад.

— Моё. Уйти хочешь с ринга? — уже ко мне обращается. — Насовсем?

— Да.

— Уходи. Марик тебя не тронет. Ни тебя, ни близких.

— Слышь, сосунок… — начинает, но муж Аники прерывает его, достав телефон и показав что-то на экране. — Проваливай. И ты тоже.

Мне дважды повторять не нужно. Двигаю к двери. Да, только не один. Асад наступает на пятки. Нервирует. Выходим, а там кипиш. Братишки с битами ругаются с охраной. Кто-то в балаклаве. Вопросительно поднимаю брови. Асад рядом хмурится.

— Кир? — Котяра первым видит меня.

Самое удивительное, что и в его руках бита. Хотя Котов у нас за «мирное решение вопросов».

— Все нормально, — поворачиваюсь к мужу Аники.

Протягивает мне визитку.

— Марат успокоится, но, — пожимает плечами, — это на всякий случай. Если что, набирай. Я помогу.

— Почему?

— Потому что добрый, — уголок его губ дергается вверх. — И принципы есть.

Забираю визитку, пожимаю ему руку и благодарю. Мои все стоят в ахуе от картины. Самого слегка потряхивает. Отходняк. Подхожу ближе.

— А это кто?

— Конь в пальто, бля, — слышу Рахимовича.

— А что за маски-шоу?

— Рожей светить нельзя.

— Так не приезжал бы.

— Я своих не бросаю. И на будущее, — гаркает на меня, — один в такие места не ходи. Никогда.