Её замена

36. Всё испортил

Волчара

— И что здесь было? Вторая мировая?

Королёв хмуро рассматривает обстановку в квартире, а я натягиваю на себя свежую одежду. Утренняя пробежка, тренировка и холодный душ – ничего не помогает избавиться от пиздеца внутри. Меня будто под завязку накачали кислотой, но сжигает она не сразу, а постепенно. Орган за органом, приближаясь к цели.

Не отвечаю на его вопросы. В помещении бедлам. Как ушла Зайка в то утро, так все и осталось. Раскурочил все. Даже гребаный ноут.

И если бы помогло… Но нет.

— Кофе будешь?

Останавливается в дверном проеме, складывает руки на груди и наблюдает за мной, как будто ребенка первый раз в цирк привели.

— Буду.

Кухня в порядке. До нее не добрался.

Выскочил следом за Лидией, но ее уже не было во дворе. Стоял под дождем несколько минут, слушая, как разгоняется и сходит с ума сердце. Ведь реально норовит пробить ребра и мчаться за мамочкой. Вот только не побежал и сейчас этого не делаю. Тупо наблюдаю за тем, как она живет свою жизнь. Порывы быть ближе не исчезают, а глобально масштабируют изо дня в день.

— Бросил Лидию, значит, — вещает друг, заставляя скрипеть зубами. — Почему? Хорошая же девчонка.

— Ты мне мозг приехал промыть?

Отдаю кофе и встаю напротив него, упираясь в кухонный гарнитур задницей. Может выгляжу спокойным, но это не так. Я каждую минуту проживаю то гребаное утро! Потому что не должен был ее трогать!

— Нет. Не мне тебя учить, но я не хочу, чтобы ты просрал свое счастье, а именно это ты сейчас и делаешь.

Усмехаюсь. Если бы он знал правду, то не рвался бы вправлять мозг. И надо бы ударить в лоб истинным раскладом, но язык не поворачивается. Плевать, что началось все с договора. Это только между мной и Лидией. Посторонним нечего топтаться там, где не положено.

— С чего ты взял? В мастера по счастью заделался?

Говорю, а самого накрывает. Для чего я ей предложил фикцию?

Чтобы Анику задеть?

Да.

Только Мамедова не главная причина.

Хотел показать всем, что я способен на серьезные отношения?

Да.

Показал?

Показал, только… Меня в них затянуло раньше, чем они начались. И продемонстрировал я свою неспособность состоять в серьезных отношениях, а не наоборот. Значит, Мамедова была права. Максимум, что я могу дать девушке, — эмоциональные качели и секс.

— Рассказывать не будешь?

— Нет. Все кончено. Еще есть вопросы?

Констатирую факт. Она меня не простит. После всего, что я сделал и сказал. Её взгляд о много говорит.

— Любишь ее?

Вопрос влетает не в голову, а ниже. Бьет в ребра и добирается до мотора, который итак работает со скрежетом. Меня словно нокаутировали. Исподтишка. Когда не ожидал. Сглатываю горечь и пью кофе, чтобы перебить едкие ощущения, но они расползаются по всем системам и стопорят жизненно-важные процессы.

— Проходных с семьей не знакомят, Кир, — посмеивается гад, понимая мое молчание. — Алла Васильевна от девочки в восторге. Риша тоже. Пал Иваныч, наверное, солидарен.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Затем, что семья твой выбор приняла и одобрила.

— Пиздец, как меня это радует.

Им же решать! Я из дома и ушел, потому что плевать, что они одобрили и приняли!

— Мне можешь заливать, что угодно, но себе-то признайся в очевидном.

— В чем?

— Что ты в Зайку влюбился, братишка. Капитулируй, пока не поздно.

Стискиваю челюсти, удерживая язык за зубами. Но вопрос четко отражается на лице, ведь Королёв давит лыбу.

— Поверь, если Котяра и дальше продолжит подставлять дружеское плечо, а ты будешь тупить и закапывать себя, то… — пожимает плечами. — Твои чары спадут, и принцесса впустит в свою жизнь другого принца.

— Иди на хер.

— Еще одно подтверждение моим словам, — хмыкает нагло. — Кстати, к бате моему загляни. Ему ответ нужен.

Блядь…

Жизнь решила нагнуть меня во всех сферах, но… Как бы я ни старался переключиться на мысли о работе в будущем, мысли возвращаются к Зайке и о том, что я, сука, все испортил!