Её замена

27. Сгорать от стыда

Зайчик

Не понимаю, что со мной происходит. Одновременно хочется сбежать и остаться.

Чертовы фиктивные отношения!

Я не была готова к тому, что начну ревновать Кирилла к той восточной диве, которой он любуется, раз поставил на заставку!

И чувство это настолько едкое, что причиняет боль. У меня грудную клетку сдавливает, как в тиски, и внутри спазм.

Цепляюсь за раковину руками и медленно вдыхаю, а потом выдыхаю. С каждым поцелуем и касанием что-то между нами меняется. Прекратить не могу, но и смириться сложно, особенно когда сердце перестает подчиняться разуму. Грохочет, как ненормальное, заражая тело безумием. Оно изнывает. Губы, стоит только вспомнить, что с ними творил Волков, тут же пульсируют.

Качаю головой, пытаясь прогнать морок, которым меня накрывает, и открываю кран с водой. Умываюсь, вытираюсь полотенцем и переминаюсь с ноги на ногу, не решаясь выйти из укрытия.

Я не имею права плевать ядом. «Оплачено» - вот что всплывает перед глазами, когда поворачиваю ручку и толкаю дверь вперед. Только настрой тут же улетает в трубу. Кирилл сидит на диване и смотрит на меня, не моргая и считывая мое состояние. Не умею я притворяться!

Да, стоило подумать об этом, когда соглашалась на участие в спектакле, но уже ничего не изменить. Сжав кулаки, прохожу в комнату, а Волчара отодвигается и хлопает по дивану. Намеренно отсаживаюсь в дальний угол, на что он лишь усмехается. Разворачивает ноутбук так, чтобы мне было видно. Тут-то я и перестаю дышать. Мне же не показалось! Она была там!

Но вместо кареглазой красотки с пухлыми губами на обоях установлена зайчиха! Милая с бантиками и огромными глазами.

Кровь отливает от лица. Он заметил, понял и…

Стыд какой…

Камнем сижу, не зная, как реагировать. Что за намеки? Не хочет меня обидеть? Или шутит так?

— Есть хочешь?

Отрицательно мотаю головой, избегая зрительного контакта. Лицо словно в костер кинули на все еще пламенные угли.

— Ладно, — странно хмыкает, тянется к ноутбуку и открывает вкладку с мультфильмом. — Передумаешь, когда доставка придет.

Сомневаюсь. Я тут со стыда сгораю, а Волчара спокоен. Вселенская несправедливость!

Комната заполняется знакомыми звуками, но я не могу включиться в происходящее на экране и таращусь на профиль Кирилла, дыша при этом через раз. Дура!

Расслабление не приходит, когда он отвлекается, уходя открыть дверь и забрать скромный перекус. И это не маленький пакетик, а две коробки. Перед моим носом, несмотря на отказ, появляется коробка китайской лапши. Я не любительница азиатской кухни и названий блюд не знаю, но пахнет так вкусно, что слюна наполняет рот, и желудок сжимается, грозя разразится жутким голодным воем. Принимаю коробку, с сомнением поглядывая на не раскрытую пачку с палочками. Как раз в это время появляется Кирилл и дает мне вилку. Сам садится на место, вскрывает упаковку и ловко орудует приборами. Я даже засматриваюсь ненадолго, а потом утыкаюсь в коробку с лапшой и тоже лопаю за обе щеки.

Я не сильно голодна, но так могу отвлечься от Волкова и его довольной физиономии. Его ни капли не смущает ситуация, которую он сам создал. Если у него есть чувства к той девушке, то как мог с другими целоваться и не только?

Для меня все иначе. Я ни капли ему не солгала. Сложно представить, что я, влюбленная по уши в одного, прижимаюсь к другому. Это противно.

Сытая и погруженная в свои мысли, сама не замечаю, как погружаюсь в крепкий сон. Сжатая и неудобная поза совсем не мешает это сделать. И снятся мне умелые губы Волчары, крепкое тело и теплое дыхание, которое ласкает кожу шеи. Мягкие поцелуи отдают жаром внизу живота, и, кажется, я издаю невнятный стон. Слишком реальный для сна, в котором я пребываю. Осознание выбрасывает меня из приятной неги брюхом на лед, и я тут же распахиваю глаза.

Темно. Я лежу на боку, прижатая к горячему и твердому телу. Рука Кирилла на моей груди, вторая под моей головой. Вижу его пальцы. Не двигаются.

Судя по жару на шее, носом он уткнулся в ее основание. Замираю, боясь шелохнуться и разрушить флёр безумия. Сердце начинает стучать все быстрее. Я шумно выдыхаю, и Волчара тут же не это реагирует. Сжимает грудь, бормоча под нос что-то невнятное. Я только рот открываю и не дышу, пока он нагло ощупывает меня, спускаясь вниз к поясу джинсов и ныряя под них пальцами.

О-о-о…

Зажмуриваюсь, чтобы не заорать на него в голосину. Только тело за мной расслабляется, оставляя руку ТАМ. В поясницу упирается тот, кто точно проснулся. И дыхание прерывается. Мое, естественно. Кирилл сопит, словно ничего его ручонки и не творят противозаконного.

Я даже несколько раз моргаю, пытаясь понять, сплю или нет.

Страшно признать, но все происходит в реальности, где мое тело превращается в пластилин и реагирует на парня за спиной.

Глупо отрицать, но я его хочу. Если он проснется и продолжит начатое, то я вряд ли смогу долго сопротивляться, а может и вовсе не стану. Как хорошо, что темно, и Волчара крепко спит, иначе бы посмеялся над моим красным от стыда лицом. Прикрываю веки и зажмуриваюсь, потому что Кирилл снова тискает меня

— Зайка… — точно улавливаю в его бормотании и громко втягиваю воздух через нос.

Если раньше я не слышала близко звук колокола, то сейчас точно знаю его звучание. Так звенит сердце при каждом ударе. Кажется, вовсе сотрясает всю поверхность рядом со мной, а не только бренное тело.

Не знаю, меня ли он вспоминал во сне, но вскоре расслабляюсь, потому что рука Волчары плавно переползает на мою талию. Дыхание выравнивается в такт его ровному.

Погружаюсь в спокойный сон с участием зайки с экрана ноутбука. Улыбаюсь.

Сгорать от стыда буду утром.