Его наваждение

Глава 4

Когда Полина открыла нам дверь и посмотрела сначала в мою сторону, а потом на Андрея, на меня нахлынули какие-то подозрения, но чего именно, я совсем не поняла. Она была очень худенькой девушкой очень низкого роста с бледноватой кожей, голубыми глазами и длинными русыми волосами — моя противоположность во внешности. На Андрея она смотрела снизу вверх — крепкий парень под метр девяносто на её фоне выглядел гигантом.

И все бы ничего, но как она посмотрела...

Так, словно ЕГО она ждала, а меня вовсе нет.

Когда мы еще были в квартире, он звонил ей и обрисовал ситуацию, и, несмотря на то, что дело явно пахло керосином, она согласилась принять нас с вещами очень быстро, её даже не пришлось уговаривать.

— Проходите, — девушка улыбнулась. К счастью, нам обоим, и пригласила в дом. — Но, ребят, у меня сейчас с деньгами туговато, я надеюсь, не бесплатно?

Ах вот оно что. Теперь мотивы Полины стали ясны, и меня немного отпустило.

— Нет, конечно, заплатим, — я толкнула в бок Андрея, который почему-то изменился в лице после ее вопроса.

— За комнату много не возьму, хотя бы коммуналку заплатить, — девушка виновато опустила уголки губ, а я, шагая за ней на второй этаж, прикинула, сколько могут стоить коммунальные услуги в этом доме. — Слушайте, а вы уверены, что за вами никто не следил?

Мы переглянулись и синхронно замотали головами. Но у меня такой уверенности не было.

Как он узнал мой номер? Как подслушал наш разговор? Всё-таки вернулся и стоял за дверью, когда мы разговаривали или в тот день, когда вломился в квартиру, установил прослушку? В оба варианта верилось одинаково. И это не могло быть простым совпадением.

— Ну ладно, мне всё равно, — махнула рукой странная девушка. — Не за мной же охотятся, а я, если что, ребята, сдам вас с потрохами, без обид, окей?

— Без обид, конечно, — растерянно ответила я, стало немного не по себе.

Впрочем, то, что она сказала, было вполне справедливо.

На втором этаже Полина выделила нам просторную, светлую спальню и ушла, пригласив нас на ужин. Точнее, на готовку из продуктов, которые мы купили по дороге.

Девушка жила в таком шикарном доме, но почти без средств. У меня чесался язык спросить, не хочет ли она закрыть дыру в финансах, продав дом и купив себе что-нибудь скромнее, но промолчала. Все таки меня это совершенно не касалось.

Оказавшись за закрытой дверью, мы с Андреем облегченно вздохнули. Переоделись в мягкие, домашние вещи, разложили чемодан. Уют и ощущение чистого хлопка на коже немного успокоило натянутые нервы.

Спустившись на кухню, мы сразу включились в процесс приготовления ужина. Полина суетилась у плиты, а мы с Андреем взялись помогать: я резала овощи для салата, а он чистил картофель. Совместный труд и тихий стук ножей о разделочные доски создавали иллюзию нормальной, безопасной жизни. Запах запекающегося мяса заполнил уютную кухню, заставив желудок сжаться от голода — за последние сутки мы оба почти ничего не ели, только выпили несколько литров кофе.

После плотного ужина, когда пустые тарелки были отодвинуты, Полина достала из аптечки несколько блистеров. Она протянула мне стакан воды и две маленькие таблетки.

— Вот, выпей, — мягко, но настойчиво сказала она.

— А что это такое? — спросила я, стараясь скрыть недоверие в голосе.

— Да вот, — девушка показала мне коробочку. Я понятия не имела, что это, но листик мяты на коробке обнадеживал. — Успокоительное, легкий эффект снотворного. Я вижу, у тебя вся твоя тревожность на лице написана. Помогают классно, пей.

Я не стала спорить. Силы действительно были на исходе, а колени до сих пор подрагивали при воспоминании о свисте за дверью, о ноже у моего горла, о блёклом глазе преследователя в ярком свете фонарика. Я проглотила таблетки и запила их прохладной водой.

Мы посидели за столом еще около получаса. Разговор неизбежно вернулся к главному кошмару. Полина предложила мне порыться в памяти, чтобы понять, кем может быть этот мужчина в маске.

— Аль, подумай хорошо, может, это кто-то из твоего прошлого, из университа, возможно? — тихо спросила девушка, всматриваясь в моё лицо.

Я лишь устало покачала головой. У меня не было ни малейшего представления. Последние несколько лет моя жизнь была предсказуемой, хоть и не совсем спокойной: я жила с Андреем, занималась учебой, потом работой, помогала семье.

До парня у меня не было никаких крупных интрижек, бурных расставаний или затаивших обиду бывших. Я самолично никого не предавала, не переходила дорогу опасному бизнесу, не делала ничего плохого, за что можно было бы так мстить. Это казалось каким-то безумным, неоправданным абсурдом.

— Нет. Я его не помню и не знаю, — решительно ответила я. — И не хочу знать, если честно.

Лекарство уже начало действовать. Навалилась тяжелая, свинцовая сонливость, веки стали неподъемными, а голоса Полины и Андрея начали доноситься словно сквозь слой ваты. Заметив моё состояние, парень поднялся, обнял меня за плечи и повел наверх, в спальню.

Мы легли в постель прямо поверх покрывала. В комнате царил густой полумрак — Андрей предусмотрительно задернул плотные, тяжелые шторы. Он лег рядом, притянул меня к себе и начал нежно, убаюкивающе гладить по волосам. Этот знакомый жест окончательно усыпил мою бдительность. Под мерные движения его руки я провалилась в глубокий, беспамятный сон.

Пробуждение было странным. Сквозь остатки снотворного тумана я почувствовала приятное тепло — на моей груди под футболкой лежала тяжелая мужская ладонь. Он мял грудь нежно, пальцы теребили соски, гладили, ласкали.

Сон ещё не отпускал, но я подумала, что не против заняться сексом и медленно повернула голову, собираясь поцеловать Андрея...

...и прямо в этот миг все мои рецепторы буквально взорвались от ужаса, а сердце пустилось галопом.

В нос ударил чужой, совершенно незнакомый мужской запах — резкий, с нотками древесного парфюма и табака. Прежде чем я успела осознать происходящее, чужие, жесткие губы с силой впились в мои, перекрывая дыхание.

В комнате была кромешная тьма, я не видела ни черт лица, ни силуэта, но это был точно не Андрей. Дикая паника мгновенно выбила из меня остатки сна. Я рванулась всем телом, пытаясь вырваться из чужих объятий, дернула головой и открыла рот, чтобы издать пронзительный, спасительный крик, но парень среагировал мгновенно: шершавая ладонь грубо и плотно впечаталась в моё лицо, намертво зажимая рот и нос, заглушая любой звук и лишая меня возможности сделать даже вдох.