Его наваждение

Его ладонь проскользила от моего плеча по скользкой спине, по груди, по бокам, щекоча нежную кожу, по ягодицам, пробралась к половым губкам, и пальцы вошли туда, где еще было влажно и очень тепло.

— Фффф, чёрт... — раздался низкий шепот за моей спиной. Он тут же убрал пальцы, и уже налитая головка его члена устремилась внутрь. На этот раз он входил медленно, смакуя каждый момент. Вынул его полностью и вошёл снова, взяв душевую лейку в другую руку и поливая мои плечи мягкими теплыми струями воды. — Как я хотел этого, Аля. Ты не представляешь, как я хотел. Какое-то наваждение, я думал сотню раз о том, как ты подставишь мне свою попку, а я буду входить в тебя, — он прервал свою речь и с силой толкнулся в меня, ударив бёдрами по моим ягодицам. — Я бы кончил в тебя. Очень хочу кончить в тебя.

— Не нужно. Тебе приятно, но для меня это...

— Я не дурак, — он оборвал меня на полуслове. — Даже сейчас я рискую. Но... Я так хочу чувствовать тебя. Прости.

Он замолчал и начал двигаться быстрее, шлепки становились громче, как и мои вздохи. Член входил глубоко и возил уже по всем моим чувствительным местам, так хорошо и сладко, что я бы простила ему всё, если бы он сначала спросил, хочу ли я чувствовать его в себе. Но вопроса не прозвучало. Он только трахал меня, снова кончил на спину и снова, не спрашивая, хочу ли кончить я, усадил меня на широкий край ванны, раздвинул ноги и сунулся между них, припадая к промежности жаркими губами, надавливая на клитор горячим твёрдым языком.

Я бы хотела сказать ему, что сейчас мне нужно спокойствие, тишина и защита, но вовсе не сладостные и бурные оргазмы, но противостоять ему не было сил. Он ласкал жадно, крепче впиваясь губами в вульву, притягивая меня за бедра к своему лицу и лишь изредка прерываясь, чтобы сделать вдох. Накатило быстро. Сначала волна тепла прошлась от низа живота к груди, а потом сосредоточилась чуть ниже лобка, там, где порхал его язык, и я взвыла, с силой вдавливая мокрую ладонь в свои губы. Мрачная ванная комната растворилась в черной дымке, я кровь хлынула вниз и одновременно с этим прилила к пульсирующим вискам.

Всё рассеялось через минуту, и сначала я увидела перед собой его лицо и опустила взгляд его член, который он держал в дрожащей ладони, кончая уже в третий раз. Очевидно такого он не ожидал, его тело било мелкой дрожью, даже губы слегка подрагивали.

Наверное, и я выглядела так же, сидя на краю ванны с раздвинутыми перед ним ногами. Совершенно открытая. Ни капли стеснения. Без страха, несмотря на жуткую находку в его прихожей.

Однако уже через несколько минут всё вернулось на круги своя. Артём дал мне два полотенца, отвёл спальню и когда я опустилась на кровать, лег рядом, очень близко ко мне и, не говоря ни слова, потянулся к моим губам.

— Дай мне передышку, хватит, я устала, — я попыталась отстраниться, но он не позволил, зафиксировав меня в своих цепких объятиях. Он снова был спокоен и даже холоден после того, как в буквальном смысле излил свой гнев.

— Я просто поцелую тебя, — сказал он, аккуратно убрав влажное полотенце с моей головы и бросив его на пол. Провел подушечками пальцев по ключице и совсем сократил расстояние между нашими лицами. Он коснулся моего носа кончиком своего, и когда я почувствовала дыхание на своих губах, по рукам поползли мурашки.

Каждый поцелуй как первый. Как самый чувствительный и волнительный первый раз, которого у нас никогда не было. Артём прикрыл глаза и осторожно прикоснулся к моим губам. Сначала поцеловал мягко, без языка, верхнюю губу, нижнюю, а потом начал медленно раскрывать их как нежные лепестки и пробовать языком, пока мой язык не подался ему навстречу.

«Да плевать. Плевать, что он меня пугает. Он уже поимел меня два раза, почему бы не ответить на невинный поцелуй. На сладкий... На чувственный поцелуй. На поцелуй, который заставляет все моё нутро сжиматься от волнения. Только бы вывезти все эти эмоции. Не сойти с ума в этом безумном калейдоскопе. С ним страшно до дрожи. С ним хорошо до сладостной истомы во всем теле. Почему же так? И почему я сдалась? Неужели я и вправду такая лицемерка и могу быть настоящей только с тем, кто видит меня насквозь?»

Я ответила ему, не так жарко, как он впивался в мои губы, я так и не умела вовсе, но я ответила и позволила ему углубить поцелуй. Когда он прервался буквально на секунду, что-то заставило меня положить ладонь на его плечо и самой потянуться к нему, он тоже ответил мне, ответил с пылом, однако спустя мгновение отстранился и замер. Застыл, напрягшись всем телом. Живой, здоровый глаз сейчас почти ничем не отличался от протеза. Стеклянный.

— Ты что... — я почувствовала, как холодеет внутри и отшатнулась от него, прикрываясь почти сползшим с тела полотенцем.

Он вздрогнул, свел брови к переносице и перевёл на меня взгляд, словно опомнившись.

— Ничего, — ответил, слезая с кровати и тут же начал торопливо одеваться. — Всё в порядке. Оденешься, приходи на кухню, я приготовлю нам что-нибудь.

Прежде чем выйти из спальни, Артём пошарил вглядом по полу, подобрал нож и вышел, не оборачиваясь. Словно он бежал от чего-то. Или от кого-то... От самого себя?

— В которых раз я убеждаюсь, что ты псих, — прошептала я себе под нос, натягивая на себя первое, что нашла в сумке — тонкую бордовую майку и короткие шорты. Идти я не спешила. Сначала высушила волосы феном — благо, он додумался взять его с собой, и только потом вышла. На всякий случай проверила прихожую, ступая тихо на носочках. Чемоданчика на полке не было. Прибрал подальше.

— Послушай. Раз уж я вынуждена сидеть здесь с тобой... — только зайдя на кухню, я начала разговор. — Я вспомнила кое-что. Про случай на пляже. Скажешь, кто этот мужчина, и что вообще произошло? Почему он бил тебя?

Артем стоял ко мне спиной у столешницы, держа кухонный нож в руке. Он заметно напрягся.

— Вспомнила, значит. И как отцу пожаловалась на меня тоже?

— Да, — ответила уже не так уверенно, но когда он выпустил нож, накрыло облегчение. Ведь всё не может закончиться именно так?

— Хорошо. Но это больше не стоит обсуждения, — бросил он и достал из кармана домашник брюк мой новый телефон. Положил экраном вверх на небольшой кухонный столик. — Позвони брату, скажи, что у тебя всё в порядке.