Страница 36 из 51
Глава 18
Воспоминание 2:
— Блядь, ему че, второй глаз что-ли выдрать?
Я подняла глаза на Валерку, своего друга. Он смотрел влево, на сидящего чуть поодаль от нас парня. Было жарко, мы всей компанией пришли на озеро, разложили плед, искупались и вышли из воды позагорать. Он сидел под деревом, в футболке и простых спортивных штанах с лампасами. Он смотрел на меня.
— Ты про кого? — спросила я, сделав вид, что ничего не понимаю.
— Да вон сидит, — кивнул Валера. — Че он пялится сюда? На тебя, Аль? На тебя вроде. Я щас разберусь...
— Да стой ты, — моя подруга Василина остановила Валеру. — Он же не трогает никого.
— Да-да. Давайте лучше его к себе позовём? — поддержала Лиза. Та, что забрала себе букет роз. Я подумала о том, что он, возможно, понравился ей тем, что повёл себя адекватно и не ударил в грязь лицом, и в моей груди что-то ёкнуло.
— Да нахер он нужен, — возмутился Игорь. Игорю как раз таки нравилась Лиза. Но об этом знали все, кроме нее самой. — Вы вообще знаете, что это его отец так саданул? К этой семейке лучше не подходить вообще. Все психанутые. И он по-любому такой же.
Все обратили на Игоря своё внимание.
— А тебе откуда знать? — спросила Василина. — Сам что-ли видел?
— Да нет. Говорят, — пожал плечами Игорь. — Ну это, яблоко от яблоньки. Если у него папаша такой ебанутый, то и он недалеко от него ушёл. Так всегда бывает. Не вздумайте его звать и говорить с ним. Особенно ты, Лиза. Василин?
— Да мне-то что, — фыркнула девушка. — Я и не собиралась его звать. — Сказав это, она многозначительно посмотрела на меня.
Я молчала. Как всегда.
* * *
«Я молчала, а теперь наказывают молчанием меня. Что же делать-то? Вынести это иди как-то дать ему отпор? Но как? Я же связана...»
Мысли лихорадочно бились в голове, пока мне в губы не упёрлось что-то гладкое и теплое. Головка его члена прошлась по нижней губе, слегка оттягивая вниз, и надавила, немного раскрыв мой рот. Я дёрнулась и отпрянула, но его широкая ладонь тут же надавила на мой затылок, притягивая голову к его члену. Запахло чем-то сладким, и послышался скользкий звук — он скользил ладонью по стволу.
— НЕТ! — стоило мне открыть рот, как он воспользовался этим и погрузил его почти наполовину, пройдясь по языку. Уже твёрдый, чуть сладкий от лубриканта, но это никак не спасало — его член был совсем не маленьким, с большой налитой головкой, и мне пришлось шире открыть рот, чтобы не задеть его зубами. Я боялась его задеть. Горло стягивало спазмом от страха. Колени дрожали.
Он вынул его и снова погрузил в мой рот, уже глубже. На этом не остановился, скользил всё дальше по языку, я со страху сомкнула губы на извитом набухшими венами стволе, но он продолжал вводить его, пока головка не уперлась в заднее нёбо. Благо, руки не были связаны — я промычала, пытаясь подавить кашель и схватила его за бёдра обеими руками, чтобы оттолкнуть. Его пальцы впились в кожу головы и надавили, пока из моего горла не раздался жалобный гортанный звук.
Тогда он, наконец, отпустил меня, вытянул член и дал мне прокашляться и вытереть слюну с подбородка.
— Ладно, ладно, — дрожащими губами вымолвила я. — Хватит, не надо так грубо, пожалуйста.
Он промолчал. Во второй раз уперся головой мне в губы, вынуждая открыть рот и снова принять его пульсирующий член. На этот раз вошёл не глубоко, но тут же начал раскачивать бёдрами, возить пенисом по влажному языку, с каждой секундой ускоряя темп. Часто дыша носом, я обхватила его губами и нащупала пальцами, чтобы хотя бы контролировать глубину проникновения. Он воспринял это положительно и хрипло простонал. Но он не позволил мне сосать ему, ему очень понравилось руководить ситуацией и потрахивать меня в рот без передышки, давить ладонью на затылок и оттягивать волосы назад.
Я боялась того, что будет дальше. Когда он закончит, снимет ли повязку? Он защитил меня. Избил Андрея. Сломал камеру. Забрал флешку с видео. Но... Неужели я заслужила быть использованной орально, не видя, чей член исчезает в моих губах?
Перед финалом, он совсем разошелся, двигался часто, входил глубоко, забрав себе полный контроль. И когда теплая сперма, наконец, брызнула мне в горло, я судорожно сглотнула, надеясь, что это конец, но нет. Он выдавил всё до последней капли и только потом двинулся назад, выпуская ещё крепкий член из моего рта.
Я отпустила его и сглотнула снова. Тело колотило мелкой дрожью, слюна уже бежала по шее, но меня это совсем не волновало. Сделав несколько быстрых вдохов, я резко стянула повязку со своих глаз и почувствовала, как щиплет глаза от поступающих слёз. Он молча смотрел на меня сверху вниз, одной рукой убирая член обратно в боксеры и застегивая ширинку.
— Я просил тебя не открывать даже тем, кому ты доверяешь. Ты открыла тому, кому не доверяешь совсем, — его тон точно совпадал с выражением лица. Холод. Лёд в обеих глазах, даже, казалось в неживом пластике, стужа в голосе. Губы плотно сомкнуты, почти до побеления.
Он убрал ладонь с моего затылка, переместив выше, а потом ниже, к виску, и задел ушибленное место. Я не стерпела.
— Прекрати. Мне больно, — я отстранилась и, вытерев губы внутренней стороной запястья, отползла дальше, на кровать. Цепь звякнула, напоминая мне о том, что я здесь пленница.
— Любопытно. Кто-то тебя ударил? — спросил тем же холодным равнодушным тоном.
— Какая разница? Что ты творишь?
— Андрей?
— Нет.
— Кто тогда?
— Ты связал меня и притащил сюда, молчал всю дорогу, прицепил к батарее как какую-то... Ты завязал мне глаза и трахнул в рот. Ты... Лучше бы ты меня ударил. Правда. Лучше бы ударил, и меня никто не бил, я упала в ванной, — затараторила я, смахнула влагу с ресниц, хотела добавить, что он еще и напугал меня до дрожи в коленях, но уже не смогла. Ком встал в горле, и снова подступили слёзы.
Артём молча присел у кровати и, не спрашивая разрешения, потянул скованную ногу на себя. Достав ключик из кармана, он освободил меня и отбросил кандалы в сторону.
— Упала, говоришь, — качнул головой с неожиданностью нежностью потирая мою щиколотку. Смотрел уже не на меня, а куда-то в сторону. Думал о чем-то, пока я изо всех сил заставляла себя успокоиться. За окном было светло, солнце проникало сквозь щели в шторах, и, наверное, мне удалось выспаться, но я совсем этого не чувствовала. Глаза горели, голова болела, и вовсе не от удара о кафель. — Ладно. Придётся поверить тебе, даже если это враньё. Всё равно не признаешься. Тебе легче соврать, чем признать неудобную для тебя правду. Ты ведь поэтому не пошла в полицию?
— Что?