Его наваждение

Глава 8

Я была в отчаянии.

Эмиль не читал сообщение и не отвечал на звонки. Тем временем, водитель свернул куда-то не туда, мы должны были ехать прямо, но он вырулил вправо и прошмыгнул в очень узкую улочку, где стояли старые, послевоенные дома.

Он снова начал насвистывать, а я, боясь даже пошевелиться, попыталась разглядеть в нем этого маньяка. Когда он снова взглянул в зеркало заднего вида, то перестал свистеть и улыбнулся:

— Извините, девушка, может, вам радио включить? Играет тут одна назойливая песенка, я уже замучался, постоянно тянет ее напеть. А петь я не умею, извините, еще раз. Что вас так напугало?

— Остановите машину, пожалуйста, — дрожащими губами пролепетала я. — Меня укачало, мне плохо.

Я лихорадочно смотрела по сторонам и набирала номер своего брата снова и снова, хотя логичнее было вызвать полицию. Однако... Когда водитель пожал плечами и начал съезжать на обочину в довольно людном месте, я вдруг поняла одну вещь...

Свистел он совсем не так. Не умело. Не виртуозно. Глухо и невпопад. Совсем не так, как тот, что стоял за дверью. До меня окончательно дошло это буквально за три секунды до того, как я вывалилась из машины вместе с сумкой и начала отходить на безопасное расстояние.

— Я вас подожду, — сказал мужчина, высунувшись из окна. Я даже не посмотрела на него. Этот свист всё еще звенел в ушах. Что за назойливая песня по радио? Может, и тому типу в маске приходится ее слушать так часто, что он тоже не выдерживает и насвистывает мелодию?

— Не надо, я позвоню брату, — сказала я, медленно двинувшись по тротуару. Снова позвонила Эмилю, и на этот раз, к моему счастью, брат взял трубку. От сердца немного отлегло, но не до конца.

— Альбина? Я только что увидел твое сообщение. Что случилось? Ты где?

На пару секунд я замолчала. Шла, стуча широкими каблуками по асфальту и думала. Что сказать ему?

— Аля? Говори уже, ты где?

— Пролетарская сорок, я рядом с домом, — ответила я, посмотрев на табличку с адресом ближайшего ко мне дома. — Я ехала в такси... Всё уже нормально, опасности вроде нет, но... — я нервно обернулась на шелест кустов в трех метрах от меня. Это был всего лишь ветер. — В общем, у меня серьёзные проблемы. Меня преследуют.

— Я сейчас приеду за тобой, — отрезал Эмиль. — Оставайся там или... Зайди в магазин или еще куда-нибудь? Есть что-нибудь там?

— Не знаю, — остановившись и снова поглядев по сторонам, я заметила в углу дома через дорогу какой-то неприметный магазинчик. — А вот, есть. Иду.

Вечер ещё не настал. Было светло, но меня охватило чувство, что я одна посреди темной улицы, и за каждым кустом, за каждым поворотом меня поджидает опасность. Я перешла дорогу и зашла в магазинчик, купила кофе из автомата и стала ждать Эмиля, сбросив ему адрес магазина.

Телефон завибрировал в сумочке. Уверенная, что это Эмиль, я достала телефон и чуть не выронила стакан:

«Тебе лучше не стоит этого делать. Езжай обратно, я приду к тебе. Шанс ещё есть, Альбина. И это — я»

— снова сообщение со скрытого номера.

Он и разговоры мои слушал? Как? Загрузил в мой телефон какой-то вирус, пока я спала? Одна рука была занята, печатать сообщение тяжело, и я просто нажала иконку с микрофоном и записала голосовое сообщение:

«Слушай, пошёл ты к черту, понял?! Тварь! Если ты еще раз напишешь мне, я...»

А что я могла сделать? Ровным счётом ничего.

Я удалила голосовое, так и не отправив его, на сообщение ничего не ответила. Продавщица странно смотрела на меня, ходя за прилавком туда-сюда, пока не раздался звонок от Эмиля. Выбросив стаканчик из-под кофе, я вышла и чуть не расплакалась, когда увидела его у машины.

Он почти не изменился. Носил всю ту же причёску с короткой негустой челкой и выбритыми под единичку висками. Тот же шрам в половину лица, который уже никак не замаскируешь. Добавилась пара лишних морщин в уголках глаз, но ему было положено, как никак, скоро тридцать шесть лет. Иногда мне хотелось, чтобы мы были одногодками. Чтобы мы чаще общались. Он столько лет провел в одиночестве. И сейчас отдалился от семьи.

Но... Сейчас это было неважно. Я подбежала к нему и обняла так, будто мы виделись на прошлых выходных. Будто я не называла его полтора или два года назад предателем. Мне было так стыдно...

Эмиль молча забрал у меня сумку, положил на заднее сиденье своего «Ауди» и помог мне сесть на пассажирское. Помощь была не нужна, но я не отказалась. Поддержка даже в жестах была бесценной.

— Рассказывай, Аль, — сказал он, сев за руль.

— Надо сначала определиться, куда ехать, а потом уже... Я вообще, в участок ехала. Вчера он нож метнул в стену, я была в спальне в доме у подруги. Там записка была. Я хотела это всё отдать, как улику, наверное, я не разбираюсь. А ещё он... Или не он, я уже не знаю, кто из них кто, приходил ко мне, но он ничего такого не сделал, просто хотел... Об этом я не рассказывала. Он в кафе приходил, когда я в ночную работала, сегодня начальница мне сказала, что по камерам его видела. Так что, информации много, может, чего найдут, — я не хотела вываливать это все на брата в первую же секунду, вышло как-то само собой.

У Эмиля расширились глаза.

— И давно это? Где парень твой? Ты почему раньше не позвонила? Какого чёрта, Альбина? Блядь!

— Несколько дней. Я не хотела тебя беспокоить, тем более, что я много наговорила тебе, когда отец заболел. Поехали, второе отделение. Где Костя работает. Или работал, я не знаю, что с ним, говорят, его уже долго нет.

Эмиль крепко сжал челюсти и тронулся с места.

— Костя уехал на операцию. Месяца два его не будет, — ответил брат. — А знаешь, кто может тебя преследовать? Я почти не сомневаюсь, что это он.

— Кто? У него, кажется, какие-то личные счеты.

— Влад Борисов. Ну, или Барс. Знакомое имя? Отец раньше с ним работал. Точнее, наш с тобой отец загреб часть его бизнеса, как это по-простому можно сказать, а потом присвоил, культурно выражаясь, весь, а Барсу пришлось нелегко, он и так ебнутый на всю голову, а тут ещё такая беда. У него методы... — брат замолчал и смахнул несуществующий пот с лица. — Я не буду тебе рассказывать всё, чтобы не пугать сильно, но Альбин, я думаю, это он. А если это он, это вилы. Его только убить, больше с ним никак. И никакая полиция тебе не поможет.

Знакомые слова...

— Что-то слышала раньше, — я напрягла мозг и попыталась вспомнить этого Барса. — Но он уже не мальчик, да? Ему лет сорок? А тот молодой вроде. Моложе тридцати, наверное. И у него с глазом что-то.