Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 53 из 70

— Жизнь такова, ничего не поделаешь, — Алёна пожала плечами. — Встретимся в Зеленогорске. Пусть в его жизни что-то происходит, о чём можно будет говорить. Сергей пока не озвучил решение.

— Для салатниц нет места, — Платон оглядел полки, нахмурившись.

— Салатницы лежат в смежном отделении посудного шкафа, — подсказала Алёна, не отрываясь от мытья посуды.

— Понял, — он присел, аккуратно расставляя посуду. Его движения были уверенными и точными. Закончив, Платон выпрямился.

Алёна тем временем методично прополоскала столовые приборы, тщательно вытерла их полотенцем и аккуратно разложила по отделениям выдвижного ящика, словно выполняя привычный ритуал.

— Смотри, — Алёна сверилась с расписанием. — Завтра у меня двое студентов в двенадцать и два, а между ними, в час, ученик.

— Ученик не студент? — уточнил Платон, заинтересованно приподняв бровь.

— Ученику десять лет, он в пятом классе, уровень А1 — базовый. Проще говоря, алфавит и основы. А студенты — второкурсники, уровень B1, средний уровень владения испанским. Их словарный запас превышает три тысячи слов. Мы готовимся к итоговому тестированию для перехода на следующую ступень в Институте Сервантеса.

— Во сколько ты освобождаешься?

— В четыре. Ты хочешь спросить, когда я приготовлю обед?

— Давай я выберу и закажу нам обед. Какую кухню ты предпочитаешь?

— Ой, — Алёна на мгновение задумалась. — Лёша любил русскую и мою кухню. Я нашла сносным итальянский суп, а Егор без конца говорил об американской картошке фри и роллах, но там слишком много сахара и сырая рыба. Вредно и как-то странно. Аллергий у меня нет, но в разнообразии я путаюсь. Что бы ты ни выбрал, я буду благодарна.

— Ловлю тебя на слове.

Они вместе приняли душ, обменялись поцелуями и погрузились в сон.

На завтрак Алёна приготовила кашу с замороженными ягодами, пока Платон занимался документами. Уроки следовали один за другим.

К обеду Платон заказал изысканную французскую кухню на двоих и бутылку вина. Когда шаги последнего студента затихли за дверью, ровно в четыре часа десять минут, Алёна вошла на кухню, её лицо выражало усталость.

— На самом деле, — начала она, — сегодня должен был прийти четвёртый ученик, но я перенесла его на завтра, на двенадцать. Платон, ты мой герой! Ты раздобыл обед — или, может быть, ужин? Еда… У меня в животе урчит. Так много всего?

— Французский обед из трёх блюд, — с улыбкой ответил Платон. — По традиции суп подают вместе с салатом. Луковый суп с руколой. Кстати, знаешь легенду? Говорят, луковый суп создал Людовик XV, когда в охотничьем домике нашёл только лук, шампанское и сливочное масло. Закусок я не брал — и так много еды.

— Верно, — Алёна принюхалась. — Суп кажется жирноватым, а порция великовата. Под расплавленным сыром — бульон с гренками. Попробую ложечку супа, а салат из руколы с пармезаном и чесноком съем весь. У тебя такой же жирный суп?

— Да, но к нему салат с козьим сыром и гренками. На второе — мясо по-бургундски в густом винном соусе на говяжьем бульоне, с чесноком, луком, морковью и грибами.

Они приступили к трапезе. После первого и второго блюда Алёна вдруг оживилась:

— Подожди-подожди, — она нахмурила брови, вспоминая. — Я знаю, как называется десерт! Егора на день рождения приглашали. Там плавили шоколад в чаше и макали в него фрукты. А здесь в горшочке сыр, и в него макают кусочки багета на тонких шпажках. Как же это называется… М-м-м. На букву…

— Ф, — улыбнулся Платон, наслаждаясь её попытками вспомнить слово.

— Ф, ф, ф… Шоколадное… Как же его… Шоколадное «ф»… Иностранное словцо… «Фдю»… Не то, да?

— Последний слог верный, а первый — «фон».

— Фондю! — воскликнула Алёна, хлопнув в ладоши.

— Французы часто подают сыр на десерт. Егор пробовал шоколадное, сладкое фондю, а у нас — сырное. Знаешь, это блюдо придумали пастухи в Альпах.

— Очень вкусно, но для нас сыр — скорее закуска. Давай съедим его, а чай выпьем со сладким. По-русски?

— Давай. А фруктовый салат оставим на ужин?

— Я доедаю сыр, и у меня есть место для ещё одного блюда. Ты что больше хочешь: салат или крем? Похож на заварной.

— Это крем-брюле.

— Точно. Бери, что хочешь.

— Я возьму салат из королька с мандарином и сыром, — Алёна откусила дольку, задумчиво прожевала. — Платон, в нём мёд, горчица и оливковое масло. Солоновато-острый, а не сладкий. Давай я съем оба салата, а ты мой заварной крем. Он-то точно сладкий, а сахара не хочется.

— Идёт. Как говорит тётя Даша, мы из общества «чистых блюд».

— За одноразовую посуду я готова тебя расцеловать! Я думала, что мытьё посуды очистит мой мозг от испанских глаголов, но нет. Поесть и выбросить — настоящий подарок небес. Такое облегчение. Спасибо.

— За это можно любить доставку. Я не напрашиваюсь на комплимент.

— Я всё равно тебя поцелую. Я хочу. Ты заслужил, — она быстро поцеловала Платона в губы.

— Сегодня Егор в зоопарке, а завтра жди его утром. Или ты сегодня планируешь домой?

— Я планирую взять тебя в жёны. А чем Егор завтракает?

— Сегодня мой сын и его друг Паша наблюдают за бурым и белым медведями. Лариса Анатольевна рассказала им про павлина и фазана, а ещё про профессию орнитолога. В зоопарке есть азиатские львы и тигр Степан. К профессиям орнитолога или зоолога я не имею предубеждений. Если мы увидим Егора в двенадцать, значит, он позавтракал у бабушки. А до этого… Да. Ты умеешь жарить яйца? Ставишь сковороду на огонь, наливаешь оливковое масло для жарки, ждёшь пару минут, чтобы оно раскалилось, разбиваешь два яйца… Пара минут… Закрываешь крышкой, — продолжала Алёна, мечтательно улыбаясь. — К яйцам можно подать огурцы или лук. Обойдёмся без овсянки. Я так мечтаю об этом, потому что очень надеюсь не вставать завтра раньше десяти.

Она прижалась к Платону, делясь с ним своими планами на идеальный день. В её голосе слышалось предвкушение и лёгкая усталость, смешанная с радостью от предстоящих выходных.

Платон обнял её, понимая, как важны для неё эти моменты отдыха. В его глазах читалось тепло и забота.

— Звучит как отличный план, — ответил он, целуя её в висок. — Можем заказать что-нибудь вкусное на завтрак и провести день так, как ты захочешь.

Алёна улыбнулась, чувствуя, как напряжение уходит, уступая место предвкушению спокойного, уютного дня.

— Хорошо. Я угощу его завтраком.