Страница 52 из 70
— Потому что Паша должен провести время с папой и семьёй, а тебя ждёт бабушка. Она очень надеется на твой приход. В июне, до нашего отъезда в Зеленогорск, куда мы поедем с Пашей, вы сможете переночевать у меня. Договорились?
— Но как же Паша уедет? Он мой лучший друг.
— Егор, до завтра твой друг никуда не уедет. Чтобы поддерживать любую дружбу, нужно развиваться, иметь цели. Когда вы встретитесь, о чём будете говорить? О том, чего бы тебе хотелось, чего ты уже достиг и чего хочешь достичь. Каждому важно самому что-то делать для общения. Ты ещё маленький, но должен понимать, что человек, в данном случае Пашин папа, хочет получить специальность и реализоваться, чтобы обеспечить свою семью — жену и Пашу. Вакансия управляющего, которую я ему предложил, — это редкий шанс изменить жизнь и твёрдо встать на ноги в мирной жизни, — объяснил Платон.
— Сынок, ты наелся? Пойдём в туалет?
— Мама, пойдём. Платон, меня дедушка научил писать стоя.
— Ты большой молодец, — улыбнулся мужчина.
— Егор, о физических подробностях, несмотря на их важность, Платону рассказывать не нужно.
— Мама, я говорил об этом в детском саду Паше. Он стреляет выше.
— Паше можно, если вы соревнуетесь, но это личные подробности. О походах в туалет в обществе не принято говорить.
— А тебе?
— Мне можно рассказывать любую информацию — и плохую, и хорошую. Я же тебя родила. Потом, когда у тебя появится девочка, ты поймёшь, о чём можно с ней говорить.
— А Платону?
— Со мной можешь говорить о чём угодно. Я готов выслушать всё, что ты захочешь рассказать.
— Платон, ему всего три года.
— Я просто объясняю Егору, к кому можно обратиться с вопросами в будущем.
— Мама, какие это вопросы?
— Те, о которых не захочешь спрашивать у меня или у девочки. Ты же мальчик.
— О, мне Паша сказал, что девочки не умеют писать стоя. Они к этому не приспособлены. Почему, Платон?
— Потому что, Егор, в мире есть два пола: мальчики и девочки. Паша прав. Мальчики и девочки во многом отличаются, но не могут жить друг без друга. Мальчики, когда вырастают, создают жизнь, а девочки рожают детей.
— Мама, я смогу зародить жизнь? — с любопытством спросил Егор.
— Несомненно, Егор, но ты же слышал Платона — сперва надо вырасти, — ответила мама.
— Дело в том, малыш, что зародить жизнь — это только начало. Главное — суметь эту жизнь обеспечить, — пояснил Платон.
— Это как, Платон? — заинтересовался Егор.
— Чтобы обеспечить жизнь, нужно зарабатывать деньги, ходить на работу. Лучше всего, когда работа приносит не только доход, но и удовольствие. В школе ты узнаешь, чем хочешь заниматься в жизни, а для этого нужно хорошо учиться, уметь писать и считать.
— Пашин папа сможет обеспечить жизнь Паше и тёте Кристине? — не унимался мальчик.
— Это серьёзное решение, требующее времени. Нужно организовать переезд, получить образование, возможно, купить дом. Если есть накопления — распорядиться ими правильно, договориться с родными, если что-то остаётся в Москве. Если ты настоящий друг, ты поддержишь Пашу в том, что будет лучше для его семьи, а он, в свою очередь, поддержит решение своего отца.
— Платон, ты дал Егору много пищи для размышлений. Одевайся, Егор, пора идти к бабушке, — мягко напомнила мама.
— Но я должен спросить, как это организовать… — начал было Егор.
— Сынок, бабушка тебя заждалась. Твои вопросы могут подождать до завтра.
— Алён, я скажу, что прежде чем что-то организовывать, нужно всё тщательно обдумать и сходить на собеседование, где обсудить все детали с работодателем, — вставил Платон.
— О чём? — не понял Егор.
— Напомни мне, где живут твои дедушка и бабушка, — попросила Алёна.
— Они живут в пятом подъезде на третьем этаже, — гордо ответил мальчик.
— А номер квартиры? — уточнила Алёна.
— Шестьдесят девять. А что? — с интересом спросил Егор.
— Я должна тебя похвалить, сынок. Ты всё лучше и лучше произносишь звук «р», — с улыбкой отметила Алёна.
— Спасибо, мама, — радостно ответил Егор.
— Пойдём-ка вместе к бабушке, Егор, а мама пока уберёт посуду. По дороге я расскажу тебе о том, как проходят собеседования на работу: о должностных обязанностях, месте работы, уровне дохода и даже о посудомоечной машине, которую мы обязательно купим для нашей мамы, — предложила Алёна.
— Егор, попроси бабушку написать мне в WhatsApp, — попросила мама.
— Хорошо, — согласился мальчик.
Алёна дождалась сообщения от бабушки и принялась за мытьё посуды. К возвращению Платона она успела вымыть лишь несколько тарелок и гору столовых приборов.
— Лариса Анатольевна и Иван Захарович передают тебе спокойной ночи, — сообщила она.
— Спасибо, — он прислонился бедром к рукомойнику, где Алёна домывала посуду, и его тень упала на её руки, покрытые мыльной пеной.
— Тебе помочь? — его голос прозвучал чуть тише обычного, выдавая беспокойство.
— Буду признательна, — Алёна на мгновение остановилась, капли воды блестели на её запястьях. — Расставь, пожалуйста, чистые тарелки и салатницы в посудный шкаф на просушку. Так я быстрей управлюсь с вилками, ложками и ножами.
Платон взял стопку тарелок, его пальцы слегка дрогнули — он всё ещё не был уверен в правильности своего поступка.
— Ты на меня не сердишься? — спросил он, стараясь не выдать своего волнения.
— Из-за чего? — Алёна подняла глаза, и в них читалось искреннее недоумение.
— Из-за моего предложения твоему другу… Если он его примет, то вся семья Паши переедет жить в Санкт-Петербург, — слова повисли в воздухе, наполняя кухню неопределённостью будущего.
— Наоборот, я благодарна, — голос Алёны дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Мой муж… Он летал во вражеских зонах. Его гибель была лишь вопросом времени. Я умоляла его прекратить, вставала на колени, но это был Лёша — он не мог иначе.
Она на мгновение замолчала, воспоминания нахлынули волной.
— Ему платили пятьсот тысяч, потом, когда опасность уменьшилась, четыреста. А что может получить старший лётчик-испытатель? Тысяч триста, да накопления на индивидуальном накопительном счёте — миллиона четыре.
Алёна вздохнула, глядя в пустоту перед собой.
— Утопать в жалости к себе — значит переложить всю тяжесть на Кристину. А ты… Ты дал Сергею тот самый толчок, который был ему нужен.
— Егор очень заинтересован в проживании с нами и горюет об отъезде друга, — Платон вздохнул, чувствуя тяжесть ситуации.