Страница 5 из 70
— Вова, нельзя быть настолько не… — Платон хотел сказать «недалёким», а заодно «глупым», но Алёна Михайловна его опередила, обратившись к виновнику ситуации.
— Вова, я думаю, ты умный мальчик.
— Да? — подивился комплименту Вова, а у остальных, включая Платона, открылись рты. Алёна Михайловна спросила:
— Сколько тебе лет, Вова?
— Почти семь, — показал он раскрытой ладонью и одним пальцем.
— Да, Вова. С семи лет начинают ходить в школу. Да, и ты наверняка понимаешь, что бульдозеры ездят по земле или в песочнице, а не по дорожкам. Твой дядя оказывает тебе услугу, потому что худой мир лучше доброй ссоры, а главное, ты должен понимать, что не всем детям из детского сада, а потом и школы, достаток позволяет покупать игрушки стоимостью пять тысяч. Егор, например, получает их на праздник при условии достойного поведения.
— Почему это? — засомневался Вова.
— Потому что для того, чтобы купить кому-то подарок, важно соблюдение желания и возможностей. Последние есть не у всех. Об этом тебе всё расскажет твой дядя, — пятитысячная купюра перекочевала из рук Платона к Алёне Михайловне.
— Мальчики, спасибо, что смогли сами разрешить ситуацию. Помните, что нужно сказать дяде Платону? — спросила она у сына и его друга.
— Спасибо, дядя Платон, — сказали Егор и Паша хором, а Вова задумался над сказанным.
— Коммерсанты мои дорогие, нам пора. Вприпрыжку. Паша, ты же знаешь, как ходят пригородные электрички.
— Бегом, тётя Алёна, — предложил Паша.
— Бегом, - Улыбнулась Алёна.
— Бегом, — согласился Егор.
— Я вас провожу, — сказал Платон. — Можно называть вас по имени?
— Пожалуйста, и, разумеется, но сперва мы проводим Павла до метро. Потому идём быстрым шагом, — Алёна Михайловна похлопала руками в перчатках.
Платон не имел привычки себе врать. Алёна Михайловна была в его вкусе. Ему захотелось пригласить её на свидание, но он не видел, носит ли она кольцо. В любом случае кому-то на планете Земля повезло с мягкой, красивой женой, донёсшей до Вовы ту же информацию, что хотел он сам, но сделавшей это гораздо деликатней.
Всей компанией они проводили Пашу к метро, а затем пошли по асфальтированной дороге к Ленинскому проспекту. Путь был небольшим, а на обочине, недалеко от входа в метро располагалась палатка, в которой Алёна остановилась купить фрукты и овощи. Вова о чём-то рассуждал с Егором, а тот слушал его со вниманием. Горе мальчика улетучилось.
— Вы не думаете, что награждать Вову эпитетом «умный» преждевременно? — когда она приняла от продавца пакет с овощами и виноградом, Платон не смог удержаться от вопроса.
— Об этом больше знаете вы. Егору почти три, а вашему Вове шесть с половиной. Думаю, как бы то ни было, в его возрасте он должен знать о тех вещах, которые назвали и вы, и я. К тому же, надеюсь, в следующий раз у Вовы будет повод задуматься над своими поступками. Об этом приятней задуматься, если тебя назвали умным, а не глупым.
— Приятней, безусловно. Хотите, я подвезу вас с сыном на машине? В ней есть автокресло и ремень безопасности.
— Здесь где-то есть парковка? Простите, я не знаю об этом. Не вожу.
— Парковка за домом тридцать на Ленинском проспекте.
— Я думаю, вы дольше будете выезжать с парковки. До нашего с Егором дома идти три шага, — отказалась Алёна.
— Мама, а где есть зоопарк? Вова говорит, там живут звери, — поинтересовался Егор.
— Милый, в Москве есть зоопарк. В него можно сходить в мае, когда потеплеет.
— Мама, а пяти тысяч хватит починить бульдозер и купить лего?
— Я думаю, сынок, ты можешь обратиться к дедушке Мише. Скотч ковш не удержал, но, быть может, дедушка Миша подскажет тебе решение и клей для спасения бульдозера. О лего и зоопарке подумаем.
— Ты права, мама. Дедушка Миша починит бульдозер, — Егор был очень-очень уверен в компетентности дедушки Миши.
Они дружно перешли по подземному переходу и распрощались. Около дома тридцать по Ленинскому проспекту овраг и кованые ворота открывали вход в парк. Алёна и Егор свернули на асфальтированную дорожку, покрытую слоем осенних листьев.
Платон долго стоял, провожая их взглядом. В его голове крутились мысли о встрече с этой женщиной. Он достал телефон и посмотрел на время — половина двадцати часов восьмого. Хорошо, что он загодя собирал командировочный чемодан. У него было чувство, что произошло что-то важное.
«Может, позвонить сестре и узнать у воспитательницы Вовы, замужем ли родительница Егора? Нет, это будет слишком навязчиво», — подумал он.
Вернувшись к машине, Платон сел за руль и включил навигатор. До дома было полчаса езды , но сейчас это казалось вечностью. В голове крутились слова Алёны Михайловны, её улыбка, то, как она обращалась с детьми. «Нужно будет как-нибудь снова зайти в этот детский сад», — решил он, выезжая с парковки.
Вечером последнего понедельника октября Платон Ильич зашёл в респектабельный мясной ресторан у Исаакиевского собора с большим выбором стейков, морскими деликатесами и атмосферой старого Петербурга. Сегодня был предпоследний день его командировки в филиал ПАО «Олимпикс».
Поначалу официант зазывал его в малый обеденный кабинет для
VIP-гостей на третьем этаже. Платон не захотел туда взбираться по лестнице. Он вольготно расположился в Большой Парадной зале: несколько посетителей его не отягощали. Восстановленный интерьер с гигантской люстрой в центре, кремовые нежные занавески с сиреневым ламбрекеном и декоративные светильники перемещали его в прошлую эпоху. На сцене лихо отплясывали цыгане в красных платьях с пышными юбками.
Официант предложил ему попробовать на ужин жиго — жаркое из бараньей ноги ягнёнка в прованских травах с гранатовым соусом, подготовленное шеф-поваром за четверть суток. Блюдо к его приходу истомилось в духовке, и официант, тощий смуглый парень, заверил о подаче с минуты на минуту. К мясу он заказал бокал вина.