Страница 44 из 70
— Я прощаю тебя, Егор. Больше никогда не сбегай из детского сада. Я тебе это запрещаю. Я тебя очень люблю. Тебе понравилось кататься на колесе обозрения?
— Очень понравилось, мама! Мы видели верхушки деревьев, пруд и целый парк Голького! — радостно сообщил мальчик, забыв на миг о своей проблеме с произношением.
— РРРРР. Ты не забыл о букве «р»? — мягко напомнила Алёна.
Егор в ответ забавно зарычал, пытаясь произнести звук.
— Поблагодари Платона и пойдём домой. Тебе пора спать. После дневного сна сможешь посмотреть подарки и поужинать.
— Спасибо, Платон, — искренне поблагодарил мальчик.
Они довольно быстро доехали домой. Платон достал из багажника наборы «Лего». Алёна раздела сына и отправилась укладывать его на дневной сон. Лариса Анатольевна хлопотала на кухне. Платон присел в столовой с Иваном Захаровичем, готовый к продолжению их разговора.
— Закончится апрель. Моего сына Алексея нет с нами год, а я даже рюмки водки не могу выпить, помянуть его. После инсульта. Лариса боится, да и как я оставлю его сына, - Печально сказал старик.
— Поминать не обязательно алкоголем. Важнее помнить, - Сказал Платон.
— Твоя правда. Я как подумаю о Лешке, до сих пор больно. Как это могло случится, как он мог попасть под обстрел... В Плайя-де-Аро его настиг солнечный удар Бунина. Смотрю на тебя, вижу его глаза. Он у нас с матерью тоже брюнетом уродился. Мне все понятно стало с первого дня. Он в редкий отпуск ездил. Я спросил, сынок, какая она? Лёшка усмехнулся. Сказал женился, потому что не смог бы её забыть. Они сняли жилье в третьем подъезде. Пригласил на знакомство. Мы сходили, Ларисе она не понравилась: фигура тонкая, светло-русая, глаза синие, все время занята, а не в кухне готовит. Родители профессора неясно где. Подругами не стали, встречаться начали, когда Алёна забеременела, а Леша улетел на специальную военную операцию. Цену её характеру я узнал по гибели Алексея. Христос ниспослал Леше ангела. Живу на своих ногах по её воле.
— Меня-то, когда инсульт парализовал, ноги-руки отнялись, но мозг в больнице не отшибло. У меня слёзы до сих пор наворачиваются. Дольше положенного держали меня в больнице, я уже ждал выписки, как вдруг необыкновенное свершилось — я на реабилитацию поехал.
Врачи каждый день сменялись, лекарства новые пробовали. Персонал передо мной буквально стелился: логопед, невролог, психолог, инструктора, массажист — все в палату бегали. Еда как в ресторане. О моём мнении по любому поводу спрашивали. Лечение подействовало. Я начал садиться, спускать ноги с кровати, подносить ложку ко рту. Я думал: «Откуда такое счастье? За Лёшку ведь похоронными за квартиру заплатили…»
Приехала на выходных моя Лариса и говорит: «Я могу тебя на выходных навещать, в будни я с Егором сижу. Ты три месяца будешь лечиться. Алёна пригласила в гости родителей. Я думал, посочувствовать приедут, но Виктория Олеговна сказала, что по своим каналам договорилась о квоте для меня как москвича на реабилитацию. А невестка заплатила врачу своими накоплениями. Врач Эдуард Павлович изучил мой диагноз — ишемический инсульт, провёл дополнительные исследования и скорректировал лечение. Он сказал нам, что у меня есть шанс. Меня вовремя госпитализировали. За три миллиона рублей меня восстановят. Я смогу заново ходить и говорить. Алёна устроилась на вторую работу — в общеобразовательную школу и организацию «Динамо». Она даёт дорогие уроки танцев с утра до вечера. Егор живёт у нас в тепле, а она откладывает деньги. Я был не в силах скрыть своё восхищение и благодарность. Как ей удавалось справляться со всеми трудностями? Откуда брались силы заботиться о каждом члене семьи, не теряя при этом своей внутренней стойкости? Она была не просто опорой — она была настоящим бойцом, сражающимся за наше общее будущее, за наше счастье. Каждый её поступок, каждое решение говорили о невероятной силе духа. Она не просто поддерживала меня — она давала мне надежду, веру в выздоровление. Её забота и любовь стали той движущей силой, которая помогла мне собраться с духом и поверить в возможность полного восстановления. Сейчас, сидя за столом на стуле, а не в инвалидной коляске, я остро ощущаю своё счастье. Каждое движение, каждый вздох напоминают о том, как важно ценить жизнь и тех людей, которые помогают нам бороться. Я благодарен судьбе за встречу с Алёной, за её самоотверженность и преданность. Благодаря ей я снова могу говорить, сидеть, надеяться на лучшее. Нашему малышу Егору нужна Лёшина твёрдость, но Алёна запретила связывать его с небом. По завету Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия Сретенского монастыря жить надо не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, всем давать почтение. Иеросхимонах Амвросий — учёный старец, причисленный к лику святых, а я служивый на пенсии. Выше того, мой сын служивый, неужели я его посрамлю?
— Я соболезную вашей утрате. Вы не будете против, если я позову Алёну замуж, а Егора усыновлю?
— Знаешь, я об этом думал. Спроси у Алёны и Егора. Я военный. Мой старший сын — военный пилот-инструктор, командир эскадрильи, непосредственный участник российско-грузинской войны в Южной Осетии, начальник службы безопасности полётов в четвёртом Государственном центре подготовки авиационного персонала. Его брата Романа я сагитировал переходить в гражданскую авиацию. Род Касаткиных не прервётся.
В комнате повисла тяжёлая пауза. Иван Захарович задумчиво смотрел в окно, видя там что-то важное для себя. Платон понимал, что для этого человека честь рода, военная служба и семейные традиции всегда стояли на первом месте. Предложение о браке с Алёной и усыновлении Егора было серьёзным шагом, который требовал глубокого размышления.
Платон кивнул, принимая слова Ивана Захаровича близко к сердцу. Он понимал, что доверие этого человека важно для будущего его отношений с Алёной и её сыном.
— Вторую смерть мать не перенесёт. Алексей очень в Бога верил, но они с Алёной не успели обвенчаться. Если ты сделаешь Алёне предложение, как положено, мы с женой против не будем. Ей нужна помощь, а мы хотим общаться с внуком. Ремонт ты сделал в ее квартире загляденье. Спасибо тебе. У меня военная пенсия, и я подрабатываю на полставки в здешнем магазине. На работу Алёну будешь возить. Ты водишь?
— Да. Мой красный «Лексус» на вашем парковочном месте. Я живу в квартире на улице Фотиевой. Это в пяти остановках отсюда. Также у меня есть загородный дом. Я боюсь переехать за МКАД — Алёна не согласится? Как вы на это смотрите?
— Машину я продал. Если есть загородный дом, к нему обычно прилагается участок.