Страница 39 из 70
Алёна нервно поправила воротничок блузки, будто он вдруг стал ей тесен. Последние недели превратились в бесконечную игру в прятки с самой собой. Платон словно чуял, где она находится — появлялся в тех же ресторанах, где она встречалась с коллегами, в зале, где она тренировала детей, мелькал у входа в телецентр, будто случайно проезжал мимо на машине. Она часто смотрела в окно на суетливую московскую улицу, где жизнь текла своим чередом, не подозревая о её внутренних переживаниях.
В этот вечер Гульнара заскочила к Алёне на чашку чая. Подруги устроились на кухне, и разговор зашёл о последних событиях.
— А помнишь, я тебе говорила про охрану? — начала Гульнара, понизив голос. — Так вот, теперь это реальность.
— И что с того? — равнодушно пожала плечами Алёна, разливая чай по чашкам. — Пусть делает что хочет. Я их просто не замечаю.
— Я сама их видела, — настаивала Гульнара, присаживаясь удобнее. — Они постоянно крутятся возле телецентра.
— Мне всё равно, — отрезала Алёна, доставая из буфета печенье. — Пусть хоть целый отряд поставит. Я их игнорирую.
— А ты не думаешь, что это как-то… странно? — спросила Гульнара, помешивая сахар в чае.
— Страннее некуда! — всплеснула руками Алёна. — Почему я должна терпеть этот цирк? Он ведёт себя как одержимый! Появляется везде, где я только ни появляюсь. Словно преследует меня!
— Может, стоит с ним поговорить? — предложила Гульнара.
— Платону надо либо успокоить свою подругу, либо жениться на ней, если так любит, — раздражённо ответила Алёна. — А не портить мне жизнь своими выходками.
— Знаешь, что произошло? — начала Алёна, отставляя чашку с чаем. — Андрей пригласил меня в ресторан «Версаль» на балет под аккомпанемент классической музыки. Представляешь? Изысканная кухня, завораживающее искусство и сказочная обстановка.
Гульнара подняла брови от удивления:
— И что ты?
— Я согласилась, — просто ответила Алёна. — Послушай, я хочу почтить память Лёши и не собираюсь вступать в брак раньше мая, но становиться монашкой я не обязана.
Она помолчала, глядя в окно.
— Егор был так расстроен отсутствием Платона на новогодние праздники. И знаешь что? — Алёна повернулась к подруге. — Его ухаживания, наверное, уже закончились. Почему я должна мучиться и отказывать себе в нормальной жизни?
В её голосе звучала твёрдость, которой раньше не было.
— Я решила: хватит. Я имею право жить дальше.
Гульнара молча кивнула, понимая, что для подруги это важный шаг.
В этот момент её взгляд упал на вазу с английскими розами Дэвида Остина. Их тонкий медовый аромат наполнял комнату, напоминая о том, что жизнь продолжается, и в ней есть место не только печали, но и красоте, и радости.
— Я решила: хватит. Я имею право жить дальше, — твёрдо произнесла Алёна, глядя в окно на заснеженный город. — Знаешь, этот Новый год… Он должен был быть другим. Егор так ждал Платона, а тот опять исчез.
Она замолчала, погружаясь в воспоминания.
— А потом этот кошмар с Игорем Герасименко… Помнишь, как ему петардой палец оторвало? Я тогда металась как сумасшедшая, всё организовывала — и скорую, и помощь. А потом, чтобы дети не испугались, пришлось весь вечер бегать, устраивать им праздник на катке.
Алёна усмехнулась, вспоминая тот вечер.
— Представляешь, нашла Деда Мороза со Снегурочкой, организовала глинтвейн, пирожки… И всё это вместо того, чтобы спокойно встретить праздник с семьёй. А этот… даже спасибо не сказал. Только ныл, чтобы я для его детей устроила сказку.
В её голосе проступила усталость.
— Нет, хватит. Я больше не буду тратить себя на тех, кто этого не ценит. У меня есть право на собственную жизнь, на счастье. И я его реализую.
Гульнара молча кивнула, понимая, что подруга наконец-то приняла важное решение.
— Знаешь, — поделилась она с Гульнарой, — Егор так ждёт день рождения. Он мечтает о каруселях, о папе. До сих пор называет его папой, несмотря ни на что.
Гульнара вздохнула:
— Может, стоит поговорить с ним? Объяснить ситуацию?
— Нет, — твёрдо ответила Алёна. — Пусть верит. Я должна сделать этот день превосходным для него, независимо от того, придёт Платон или нет. Сама с ним прокачусь, хотя, да, боюсь.
— Ничего, мы справимся. Я научу его кататься на каруселях, покажу все аттракционы. В конце концов, мама тоже может быть крутым партнёром для приключений.
Андрей встретил Алёну с большим букетом нежных пионов у входа в ресторан. Когда они вошли в зал, её поразил — приглушённый свет, мерцающие свечи на столах и огромный экран на стене, где уже начиналась трансляция балета.
Официант проводил их к столику, расположенному в идеальной близости к экрану. Музыка Чайковского наполнила пространство, создавая волшебное настроение.
Шеф-повар превзошёл все ожидания — каждое блюдо было настоящим произведением искусства. Тартар из красной рыбы с изысканным соусом, нежный стейк, который Андрей выбрал специально для неё, и десерт — шоколадное суфле с малиной, тающее во рту.
Они не могли оторвать глаз от происходящего на экране — грациозные движения танцоров, прекрасная музыка, игра света создавали ощущение, будто они оказались в другом мире. В эти моменты все тревоги и сомнения отступили.
Андрей интересовался её впечатлениями, подливал вино, рассказывал интересные истории. Время летело незаметно. Когда представление закончилось, они ещё долго сидели, разговаривая обо всём на свете.
Выходя из ресторана, Алёна чувствовала лёгкость и радость. Когда пришло время прощаться, он галантно проводил её до дома. А на следующий день прислал сообщение с вопросом, как она добралась. Дома, укладываясь спать, она всё ещё ощущала тепло этого вечера.
Егор всё так же искренне называл Платона папой, хотя в его глазах уже появлялась лёгкая тень разочарования. Но Алёна не хотела разрушать его веру окончательно. Она решила сосредоточиться на том, что может контролировать — на подготовке к празднику.
В свободное время она изучала карусели в парке, где планировала провести часть праздника. Да, она немного боялась высоты и скорости, но ради счастья сына была готова преодолеть свои страхи. Ведь главное — чтобы Егор почувствовал себя самым счастливым ребёнком на свете в свой день рождения.