Страница 23 из 70
— Ты не хотела, чтобы я страдал?
— Нет. Для упрямства здоровье слишком важная штука.
Внезапно за окном пронеслась тень, и Платон машинально обернулся. В стекле отразился лишь пустой двор, но ощущение чьего-то присутствия не исчезало. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и снова повернулся к Алёне.
— Знаешь, — тихо произнёс он, — я чувствую, что между нами что-то большее, чем просто помощь.
Алёна отвела взгляд, но Платон заметил, как слегка порозовели её щёки. В этот момент из духовки донёсся приятный аромат печёных яблок, и напряжение между ними немного спало.
— Твой Егорка не будет против. Мы с ним нашли общий язык.
— Он не вредный малыш, мечтатель. Ему приходится отпускать меня в командировки. В его классе он один из троих живёт в неполной семье. Для него иметь папу очень важно. Я не хочу разбить ему сердечко, понимаешь?
— Я отнесусь к нашему походу на колесо обозрения со всей серьёзностью. Поздно, незабудка моя. Ты сама не любишь ходить по темноте. Разве нет? — Она внимательно посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то неуловимое.
— Не люблю, спасибо. Ты знал, что опытные кулинары замораживают картофель перед жаркой? Образующаяся ледяная корка не даёт сердцевине высохнуть, а корочке прожариться. Лишняя влага испарится в первые секунды жарки. Разогрей сковородку две с половиной минуты и влей масло для жарки. Но берегись, чтобы масло с разогретой сковороды в тебя не плюнуло. Масло в сковородку наливай на глубину одного сантиметра. Для золотистой корочки тебе понадобится минут семь-восемь на большом огне. Твой слабосоленый кижуч холодного копчения можно резать и есть.
— У тебя совсем овощей нет?
— Одна луковица и помидоры черри.
— Я возьму?
— Бери. Посуда в шкафчике и столешнице.
За три минуты разогрева сковороды и выкладки картофеля, Алёна помыла в чашку жёлтые черри, почистила и мелко нарезала лук, её движения были уверенными и точными, выполняя магический ритуал приготовления.
— Первый урок окончен. Уступаю тебе, — она вывалила белый лук в картошку и методично встряхивала сковородку, не отрывая взгляда от процесса.
— Незабудка моя, ты шеф-повар?
— Да нет. Просто так сложилось.
— Как сложилось? — Платон улыбнулся, наблюдая за её сосредоточенным лицом. — Я не хочу о моей бывшей, но у неё никак не сложилось. Я не просил её печь наполеон, но хотел увидеть её в кухне, а она считала, я на корню неправ и несовременен. Ведь современные женщины…
— Я тебе, кажется, говорила, я не современная. В этом понимании. Я родилась в Санкт-Петербурге. Для моей матери очень важна фамилия Романовы. Мой отец для неё царь, а она отсюда — царица. Здесь ничего не попишешь. Без компромиссов. В детстве меня возили в усадьбы и дворцы, насыщали Эрмитажем и Петергофом с исторической начинкой. Ты представь, я спортсменка, которая знает, с какой стороны подойти к роялю. Я закончила музыкальную школу по классу фортепиано. В девять с половиной лет мы переехали. На самом деле я уродилась амёбой и жила в зоне комфорта. Тренькала бы на рояле, общалась с двумя-тремя друзьями. Но ты же в курсе, мои родители — доктора наук. Папеньку пригласили в Гранаду.
— Испания, да?
— Именно. Университетский городок, куда съезжаются студенты. До ближайшего побережья, кстати, около семидесяти километров. Ты знаешь, мой папенька Дмитрий Андреевич очень умный, а маменька его — звезда неврологии по орфанным заболеваниям, которая перед ним преклоняется.
В этот момент Платон заметил, как тень от её руки на стене словно ожила, вытянулась, стала длиннее. Он машинально обернулся к окну, но там была лишь тёмная улица, по которой скользили неясные силуэты прохожих.
— Прости, — тихо произнесла Алёна, не отрываясь от готовки, но её голос дрогнул. — Я иногда увлекаюсь рассказами о прошлом.
— Нет, продолжай, — быстро ответил Платон, стараясь скрыть своё волнение. — Мне интересно. Очень интересно. Как ты из той жизни пришла к нынешней?
— Университет Гранады — двести двадцать седьмой в мире, а папе гарантировали работу лет на десять. Поэтому мы собрались и переехали. Мне велели приспосабливаться. На самом деле я была послушной дочерью: я до того старалась, что вскоре подзабыла многие русские слова. Знаю на испанском, в лучшем случае на английском, и лезу в гугл-переводчик.
— Ты говоришь на русском вполне складно.
— Потому что Лёша меня похитил и поселил в Москве на пятнадцать лет, — картошка в её руке переворачивалась в воздухе, совершая акробатические этюды, а её движения выдавали скрытое напряжение.
— Как это похитил? — удивился Платон, чувствуя, как возрастает любопытство.
— Прямым образом. Как кавказцы делают, чтобы не платить калым.
— Можно здесь поподробнее?
— Можно. Считай, я расскажу, и меня отпустит, а то рыдать по Лёше больше не могу, — Алёна улыбнулась горько.
Пока она говорила, её руки продолжали ловко управляться со сковородкой.
— Спасибо. Я пока чай нам заварю. Ты хочешь зелёный или чёрный?
— По правилу, зелёный пьют по утрам. Давай чёрный, — Платон с её словами ополоснул заварочный чайник и достал заварку, стараясь не выдать своего интереса к её истории.
— Так к чему я веду… Бальными танцами я начала заниматься с десяти лет. У меня вдруг стало получаться. Настолько хорошо, что я перешла из категории детей в юниоры. Что делают танцоры в паре? Ездят на конкурсы. Тренер поговорила с маменькой, обрисовала ей моё успешное будущее, а маменька поговорила со мной. Тут мы и подходим к ответу на твой вопрос.
— Каким образом?