Страница 13 из 70
— Давайте. Спасибо за предложение. Ничего не буду у вас спрашивать. Надоело жить в холодине и затыкать раму. Мне сказали, что утеплитель, который у нас стоит, какой-то дорогой, хоть и прохудился в паре мест, а местный выбирать — нужен мастер. Иван Захарович, дедушка Егора, приходил и смотрел балкон. Он сказал, дом сталинский сорокового года прошлого века. Работы по остеклению следуют начинать с укрепления или замены балконной плиты. Балкон застелен, но не утеплён. По закону, в виду наличия стекла, переделать застекление можно. Несущая способность балконной плиты невысока, поэтому самое лёгкое остекление, а то она грохнётся на головы кому-то. В любом случае тысяч пятьсот из моих накоплений — это балкон. Но я учтите, ни на что не замахиваюсь и не ставлю никаких рамок. Когда вы сможете и зачем это?
— Затем, что я за вами ухаживаю и не хочу, чтобы вы жили в холоде. Я понял о чем сказал Иван Захарович. Четырнадцатого ноября у вас выходной?
— Да.
— На пятнадцатое и шестнадцатое ничего не намечайте. Я приду к вам с мастерами. Вы любите цветы?
— Договорились. Напишите мне, когда договариваться насчёт дней, я перенесу занятия, а то вечно, как выходной, я всем очень нужна. Платон, женщина может не любить цветы? — засыпающая Алёна изумилась.
Он, разливавший чай, был вынужден поставить чайник на столик:
— Знакомые мне женщины предпочитают бриллианты, — не упомянул он Лизы.
— У меня были серёжки с бриллиантами. Ноль целых, три десятых карата за два камня. Я их в ломбарде продала за сто восемьдесят пять тысяч в счёт ипотеки. Когда Лёша летал в Ташкент, он привёз мне на юбилей саженец Ташкентского лимона. У нас стукнуло пять лет брака. Мы с Егором лимон растим, удобряем, поливаем. Он у нас цветёт, плоды нам принёс. На Новый год к нам приезжали мои родители. Мы всей семьёй их пробовали, кисло-сладкие, оранжевые, с тонкой кожурой.
— Откуда приезжали?
— Из Санкт-Петербурга.
— Я на самом деле взял все пирожные, которые мы заказывали. Здесь тирамису, несколько шоколадно-ореховых, ягодный песочный пирог и несколько сицилийских канноли. Я не буду выбирать пирожные из коробки. Всех их в коробке и забирайте.
— Сколько я должна?
— Выпейте чаю и улыбнитесь.
— Ну, хорошо, — Алёна улыбнулась. — Спасибо большое.
— Ваши родители живут в Санкт-Петербурге?
—Да. Учёный и врач. Я не понимаю, как я у них уродилась. Всё ушло в ноги, — она усмехнулась, сняла туфли и покрутила ступнями.
— То есть?
— Моя мать — главный врач филиала Санкт-Петербургской неврологии и эпилептологии, профессор, доктор медицинских наук по орфанным, то есть крайне редким заболеваниям. А папа… Романов Михаил Александрович, — она захихикала. — Он слишком умный. У меня всё в ноги ушло. Зато я симпатичная. Да-да, без вариантов. Я папина дочка. Папенька — учёный в области прикладной математики и кибернетики, учёную докторскую степень по физико-математическим наукам ему дали до развала СССР, в девяносто втором году. Папа — профессор в Санкт-Петербургском политехническом университете, национальном исследовательском ядерном университете. Занимается математическими проблемами тысячелетия. Он что-то там доказал, и с мамой они уехали в Лос-Анджелес. Он бы не посмел отказаться от приглашения. Награда наградой, а Лос-Анджелес в штате Калифорния. Диснейленд в городе Анахайм, тоже в штате Калифорния. Мы хотим с Егором коллекцию уточек из Диснейленда, комиксов и DVD о геройской утке. Любимая я дочка или нет?
— Алёна, вы в девичестве Романова?
— А?
— У вас царская фамилия, а то и императорская.
— Знаете, исторические параллели иногда забавляют, но давайте всё же останемся в реальности. Монархия в России прекратила своё существование ещё в тысяча девятьсот семнадцатом году. Сейчас мы живём в Российской Федерации, где власть принадлежит народу, а главой государства является президент.
— Усыновивший меня дядя никак не оставит тему дворянства. Заработал денег, выкупил винодельню и дом в Крыму. Теперь мечтает о собственном поместье.
— О поместьях лучше поговорите с моей маменькой, Викторией Олеговной. Она поддерживала связь с главой рода Марией Владимировной и неким Алексеем Андреевичем из Объединения членов рода Романовых. Мне объяснили, что на две тысячи двадцать второй год живы всего одиннадцать мужчин с фамилией Романов. И с чего бы мне выходить за кого-то из них замуж? В тот день Николай II отрёкся от престола, а великий князь Михаил Александрович передал власть Временному правительству. На этом всё закончилось. По столу кулаком он не стучал.
— Вы считаете, что мужчина должен стучать кулаком по столу?
— А вы думаете, что стук кулаком — это признак только агрессии и потери контроля? Конечно, я не говорю о клинических случаях и неуравновешенных людях. Но если бы кого-то прижали к стенке, отнимая власть, разве не было бы оправданным стукнуть по столу и поставить всех на место?
— Алёна, но ведь всех же убили.
— Речь не о большевиках, а о Временном правительстве. У него хватило бы мужества заставить их подчиниться, и у нас была бы конституционная монархия, как в Великобритании.
— Душа моя, вы фантазёрка.
— Ой, да что с вами говорить, — она зевнула. — У меня целый шкаф медалей и кубков. За каждую из них соперники были готовы на всё: подсовывали допинг, резали одежду, втыкали иглы. Мужество либо есть, либо его нет.
— Я никому не угрожаю и вполне доволен собой.
— Вам и не нужно. Платон, вы не на войне и не в большом спорте. Вы психически стабильная личность.
— То есть вы размахиваете руками или стучите кулаком?
— Пока я лучшая, за мной остаётся последнее слово.
— Без «пока». Вы лучшая.
— Вы даже не представляете, как быстро всё развивается. Пятиоборотные прыжки, растяжка — всё это непрерывно совершенствуется.
— Прыжки — это фигурное катание, а растяжка — гимнастика. Бальные танцы — не акробатика.
— Да, но это всё равно спортивные бальные танцы. На первых порах можно обойтись минимальными вложениями, но потом приходится вкладываться в платья, туфли и индивидуальные занятия с тренером.
— Что вы сделаете, если встретите семикратную чемпионку? — улыбнулся Платон.
— Как говорил мой муж Лёша: «Отдай честь и сбавь обороты». Я его вдова, мать его ребёнка, а не действующий спортсмен. К тому же я главный судья, и этот змеиный клубок не моего уровня… Безумные родители-взяточники то и дело не дают покоя.
— Об этом некорректно спрашивать.