Белая маска: Раб

Спуск был в разы легче подъема, но на душе все равно скребли кошки. Элар чувствовал, что это место не такое-то и простое, как казалось на первый взгляд. Стены, люди, сам воздух – все кричало здесь о боли и отчаянии. Каграда Михела, судя по всему, тоже обуревали такие мысли. Он задумчиво шел следом за Эларом, изредка бубня себе под нос охранные молитвы.

Местные жители смотрели на них с любопытством. Были и те, в чьих глазах определенно горела угроза, но Элар старался не обращать на это внимания, предпочитая сосредоточиться на дороге. В Яме было темно, а глаза еще не привыкли к сумраку. Сделаешь шаг не туда и полетишь в пропасть так быстро, что моргнуть не успеешь. Поэтому Элар старался держаться гладкой соленой стены, которая приятно холодила пальцы.

– Сколько нам еще идти? – прошептал Михел. Голос хриплый, усталый. Соленый воздух быстро сушит легкие, нужна вода, чтобы окончательно не просолиться, как свежая рыба. Но хоть какого-нибудь источника Элар пока не видел.

– Не знаю, – чуть подумав, ответил он. – Миг сказал, что надо найти некоего Миреда…

– Миреда ищете? – переспросила темная куча тряпья, заставившая каграда взвизнуть от испуга. Куча зашлась каркающим смехом и в голосе послышалась улыбка. – Ишь пугливый какой.

Прищурившись, Элар смог разглядеть лицо говорившего человека. Им оказалась старуха. Древняя, высушенная солнцем и солью, с глазами, затянутыми молочной пленкой. От нее несло потом и грязью, но Элар давно перестал обращать внимание на вонь. Клетка с рабами напрочь убила обоняние и требовалось что-нибудь эдакое, чтобы желудок скрутило от отвращения.

– Да, госпожа, – тихо ответил ей Элар. – Миг сказал, что мы найдем его внизу.

– Госпожа… хе! – усмехнулась старуха. – Нет здесь господ, мальчик. Только рабы.

– Миред. Где его найти? – перебил он, поняв, что старуху понесло.

– Внизу, – коротко ответила она и, чуть подумав, добавила. – Далеко внизу. Туда и Именнованные-то спускаться бояться. Но таков путь…

– Пошли, – нервно обронил Михел, с неприязнью поглядывая на старуху. Элар только кивнул и, вздохнув, нащупал рукой стену. Все ж стена была получше чернильной пустоты, в которую так легко свалиться.

Счет времени был давно потерян, а тусклый свет масляных ламп давно сменил дневной свет, что сочился сквозь трещину в потолке на вершине, откуда Миг показывал им Яму. Элар шел осторожно и гадал, когда же закончится эта чертова дорога и почему таинственный Миред обитает так глубоко внизу.

Воздух здесь был спертым и холодным, словно само Пекло – обитель Тоса – было рядом. Почти все провалы пустовали, но кое-где им все-таки встречались люди. Старые, хворые, слепые – они словно доживали свою жизнь здесь внизу, отчаявшись хоть когда-нибудь увидеть солнце. Они не обратили внимания на Элара и Михела, сосредоточившись только на своих угрюмых мыслях. Впрочем, Элар очень скоро тоже перестал обращать на них внимания. Вместо этого он нащупал рукой небольшой ручеек, стекавший по стене. Вода. Обычная вода, которая станет для него слаще вина.

Набрав воды в ладони, Элар жадно ее выпил и тут же выплюнул все на пол. Вода была до одури соленой и ледяной. От нее заломило зубы и на глаза навернулись слезы. Вытерев губы, Элар негромко ругнулся и вздрогнул, услышав неподалеку ехидный смех.

– Хоть выплюнуть додумался. Соленая вода отнимает не только силы, но и разум, – сварливо ответил некто в темноте. Элар прищурился, пытаясь разглядеть говорившего, но видел перед собой только темный провал. Неожиданно из провала вылетели два гладких камня, один из которых полетел в Элара, а второй в Михела. И если мальчишка сумел увернуться в последнюю минуту, то каград ойкнул от боли, когда камень врезался ему в лоб.

– Тос тебя подери! – выругался Михел, но в ответ темнота снова рассмеялась.

– Нет здесь ни Ласа, ни Тоса, ни Хитрой четверки, дурень, – отозвался некто. – Этим местом правит кровь и соль.

– Я с радостью пролью твою кровь, – прошипел Михел.

– Ты голяш поймать не смог, – сварливо ответил незнакомец. В темноте послышался шорох и через пару мгновений из проема вышел человек. Элар снял со стены лампу и прибавил свет, чтобы хоть немного развеять тьму. Да, это был человек.

Высокий, темнокожий, с могучей грудью, заросшей седыми, колючими волосами, длинными, мускулистыми руками. Его лицо казалось высеченным из камня и было покрыто таким количеством шрамов, что больше походило на разделочную доску на мясном рынке в Ларахе, чем на обычное лицо. Глаза человека тоже были подернуты голубоватой пленкой. Элар понял, что незнакомец слеп. Однако он безошибочно шел вперед и даже переступил через камень, который отскочил от лба Михела.

Из одежды на мужчине была только набедренная повязка. На шее висел просоленный от пота шнурок с продырявленной по центру монеткой – знаком Попрошайки. К левому бедру были прикреплены ножны с традиционным эмпейским ножом – тяжелым и необычайно острым. Таким легко перерубить и ствол небольшого деревца и человеческую кость.

– Кто вы такие? – спросил незнакомец, смотря поверх голов.

– Миг велел нам найти некоего Миреда, – ответил Михел, все еще потирающий лоб. На лбу уже набухла большая шишка, что вызвало у Элара улыбку.

– Вы его нашли, – вздохнув, ответил мужчина. – Значит, в Яму прибыло свежее мясо. Ну, кто я такой, чтобы этому удивляться.

– Миг сказал, что ты дашь нам еду и дом, – продолжил Михел, но Миред взмахом руки его перебил, заставив каграда покраснеть от гнева.

– Еду и дом надо заслужить. Пока ты заслужил лишь помои, раз неспособен увернуться от простого камня, – ехидно ответил он и, повернув голову в сторону Элара, добавил. – А вот второй… Второй предпочитает молчать и слушать. И ловкость какая-никакая есть… Так, ну, звать меня Миред, как вы уже поняли…

– Мясник, – тихо пробормотал Элар, но мужчина услышал. Услышал и рассмеялся. Слух у него оказался отменным. Хотя, удивляться тут нечему. Элар знал, что человек, лишенный одного из органов чувств, пользуется оставшимися куда лучше.

– Верно, мальчик. Голосок у тебя скрипучий, значит, зим тебе достаточно. А то, что знаешь эмпейский…

– Я из Эмпеи, – подтвердил Элар.

– Как и тот, кто меня учил, – усмехнулся Миред. – Ты прав, мальчик. Это прозвище, но прозвище, которое я заслужил. Кто знает, может и вы заслужите. Или сдохнете в первой же стычке. Но до стычки еще дожить надо. Кто знает, что вас прикончит быстрее – меч или работа.

– Работа? – недовольно протянул Михел.