Страница 203 из 225
Увидев, как грозные морские волки позорно бегут, ополченцы на северном берегу разразились безумными, ликующими криками. На молодого господина Алексея они теперь смотрели как на сошедшего с небес бога войны, преклоняясь перед его умом и выдержкой.
Однако самому Алексею было не до торжеств. Он прекрасно понимал, что эти головорезы загнаны в угол, они залижут раны и очень скоро вернутся, но в следующий раз действовать глупо уже не станут. Сдвинув брови, он обернулся к запыхавшимся десятникам ополчения и жестко приказал: — Выставить патрули вдоль всего берега! Наткнетесь на лодки или пловцов — сдерживать любой ценой на месте. Если начнете сдавать позиции, то немедленно кричите, я тут же пришлю подмогу!
Всё это было обговорено заранее, поэтому десятники ничуть не удивились. Они дружно окликнули свои отряды и высоко подняв факелы и сжимая в руках оружие, рассредоточились по речному берегу для патрулирования. Всего Алексей разделил восемьсот имевшихся у него ополченцев на шестнадцать небольших отрядов, ровно по пятьдесят человек в каждом. Восемь отрядов отправились патрулировать побережье в первую половину ночи, а оставшиеся восемь бодрствовали на месте в качестве резерва, готовые в любой момент сорваться на помощь. В полночь они должны были поменяться местами, чтобы крестьяне могли сберечь силы.
К счастью, погода сегодня была на их стороне и небо оставалось абсолютно безветренным и безоблачным, а мириады звезд и яркая луна заливали речную гладь ровным серебристым светом. Стоило лишь хорошенько вглядеться, и любое движение на воде становилось заметным.
Дальнейшие события доказали, что Алексей вовсе не сгущал краски. Не прошло и получаса, как пираты вновь накатили волной. Как юноша и предвидел, эти хитрые разбойники сменили тактику, они разбились на несколько отдельных групп, обошли те места, где в первый раз наткнулись на жесткий отпор и попытались высадиться одновременно на нескольких разных направлениях.
В тот же миг над северным берегом поднялся отчаянный, беспорядочный грохот тревожных криков. Алексею ничего не оставалось, кроме как непрерывно отправлять резервные отряды на подмогу то в один, то в другой конец рубежа. Не прошло и пятнадцати минут, как он с ужасом обнаружил, что у него за спиной осталась последняя сотня бойцов.
«Как же быстро у меня закончились люди!» — в глубокой тревоге подумал он. Взбежав на небольшой земляной холм и приставив ладонь ко лбу козырьком, Алексей окинул взглядом поле боя вверх и вниз по течению. Везде бушевала отчаянная, сумбурная схватка.
На самом деле его первоначальный план оказался слишком идеализированным. Ополченцы, которые еще утром мирно пахали землю, при виде свирепых пиратов впадали в неописуемую панику. До смерти боясь, что эти заморские чудовища прорвутся на берег и лишат их жизни, крестьяне начинали бешено кричать еще до того, как враг успевал сделать первый гребок к суше. А поскольку Алексей послушно откликался на каждый такой призыв, никаких человеческих ресурсов не могло хватить.
Благо, юноша быстро осознал свою ошибку. На все последующие отчаянные мольбы о подкреплении он остался абсолютно непреклонен. Алексей лишь велел передать по цепи приказ: «Все резервы исчерпаны. Держитесь теми силами, что у вас есть!» И, как по волшебству, панические крики тут же стихли.
Лишившись надежды на легкую подмогу со стороны, ополченцы наконец-то взяли себя в руки и сосредоточили всё внимание на враге. Изначально они обладали колоссальным тактическим преимуществом и стоило им без лишних мыслей и страхов заняться делом, как плывущие пираты решительно ничего не смогли с ними поделать.
Однако вожак пиратов тоже был тертым калачом. Находясь на безопасном расстоянии посреди реки, он холодным, оценивающим взглядом сканировал береговую линию и быстро раскусил истинное положение дел. Для него стало очевидно, что против них стоит обычное мирное ополчение с крайне низким уровнем боевой подготовки, а командует ими какой-то зеленый юнец, способный воевать только на бумаге.
Против такого неопытного противника существовал классический, проверенный временем прием: тактический обман с отвлечением внимания. «Ах, вы пугаетесь и мечетесь от малейшего шороха? Прекрасно. Тогда я заставлю малую часть своих людей поднять побольше шума, чтобы растянуть вашу линию обороны и истончить силы. А затем соберу весь основной кулак и нанесу молниеносный, сокрушительный удар в одну-единственную точку». Главарь не сомневался: стоило им пробить брешь хотя бы в одном месте и закрепиться на суше, как вся эта тысячная крестьянская орава тут же в панике разбежится!
Приняв решение, он прижал пальцы к губам и издал свистящий сигнал: два долгих свиста, один короткий. Услышав приказ командира, пираты тут же начали плавно сдавать назад, отходя к середине реки. На этот раз они практически не понесли потерь: вожак изначально велел им лишь шуметь и прощупывать оборону. Разбойники дорожили своими жизнями, а потому близко к берегу не подходили.
Собрав банду у стремнины, предводитель коротко и емко изложил новый план, после чего хмуро добавил: — В эту атаку я поведу главное ударное крыло лично. Мы обязаны смять их с первого же натиска! Пираты сочли этот план исключительно надежным. Приободрившись, они с диким, завывающим ревом развернулись и снова пошли в атаку.
Увидев, что враг возвращается, северный берег опять заходил ходуном. Ополченцы в панике взмахивали факелами и безумно швыряли в воду копья, совершенно не замечая, что наступающих пиратов в этот раз было едва ли половина от прежнего числа.
Зато Алексей с высоты своего холма отчетливо видел, что добрая часть банды так и осталась неподвижно стоять на глубине посреди реки. Он мгновенно раскусил коварный замысел врага. Однако на берегу царил такой хаос, что перестроить отряды он уже физически не мог. Юноша резко обернулся к стоящему рядом Гоше и громко скомандовал: — Собирай всех, кто еще может держать оружие! Мы идем на перехват их главных сил!
— Будет сделано, барин! — Гоша тоже заметил затаившийся в речном русле пиратский кулак. Но в его глазах не было ни капли страха, а наоборот, парень так и лучился лихим, боевым азартом. Он вернул Алексею его короткий пистолет, а сам поудобнее перехватил тяжелую саблю с широким лезвием и бросился собирать людей.