Истинная для мужа-предателя

Глава 63

Но упрямая нить Диона не пускала мою.

– А если я не хочу с тобой быть? Если не хочу? Что тогда? – сглотнула я, снова пытаясь выдернуть свою нить. – Я же тебе не нужна! Отпусти! Прошу тебя! Это ошибка! Случайность!

Я заплакала. Горько. Пряча лицо в руках. Это больно! Как же это больно. Я злилась и плакала, понимая, что ничего не могу сделать! Он не отпускает. А я хочу уйти! Уйти навсегда! То, что происходит сейчас, причиняет мне страшную боль.

Я вспомнила бал, вспомнила страстный танец. Вспомнила желание, которое сжалось внизу живота, и боль обиды.

Никогда…

Я повторяла это слово, словно молитву.

Никогда….

Я снова схватилась за свою нить, идущую из самой глубины груди – тонкую, пульсирующую, как живая жилка света, – и в тот же миг реальность рванула меня обратно.

Холод простыней. Запах лаванды и угля. Тяжесть век. И чужая рука на моей голове.

Черная перчатка. Жёсткая, но не грубая. Дрожащая. Не от страха – от напряжения, будто он сдерживал внутри бурю. Оскал маски – безглазый, безротый, бездушный – смотрел на меня, но я чувствовала его взгляд. Он был горячим. Пронзительным. Как будто видел не только моё лицо, но и всё, что я скрывала: боль, стыд, страх и эту проклятую надежду, которая не умирала, даже когда я приказывала ей исчезнуть.

– Что случилось? – прошептала я, голос сорвался, как нить, растянутая до предела.

Он не ответил. Не мог. Но его пальцы – те самые, что убивали без звука – медленно развернули мою ладонь и начертали:

«Т…ы… н…е…д…ы…ш…а…л…а».

– А, это просто… магия такая, – выдавила я, и мне стало стыдно. Ужасно стыдно. – Редкая… Всё в порядке. Со мной всё хорошо…

Но «всё хорошо» – ложь. Потому что внутри всё дрожало. От того, что он испугался. За меня. Не за герцогиню. Не за Истинную. За меня – женщину, которая не может спать без кошмаров, которая прячет слёзы в подушку, которая боится, что каждый вздох может стать последним.

Его рука сжала мою – не как страж, не как обязанность. Как мужчина, который только что потерял и вновь нашёл. Пальцы впились в мою плоть, будто проверяя: живая ли? Теплая ли? Настоящая ли?

И от этого прикосновения, от этого молчаливого отчаяния внутри меня что-то завязалось. Не в сердце. Ниже. Глубже. В том месте, где давно не шевелилось ничего, кроме боли. Теперь там – узел. Горячий. Тянущий. Опасный.

– Иди, отдыхай, – мягко прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ты же… устал.