Страница 57 из 88
Глава 55
– Ты обещала, – тихим мягким голосом напомнил мне Дион, глядя на меня с укором. – Что на людях мы с тобой настоящая семья.
Я поджала пальцы, словно не желая танцевать. Обязательно мне, недавно воскресшей, нужно танцевать? Или так гости убедятся, что я живая окончательно? Танцую, значит, не зомби?
И я положила свою поверх его ладони – холодную, без единого дрожания.
Как отличается эта рука от той, что касалась моей щеки сквозь перчатку ночью. От той, что погладила мои пальцы, словно говоря: «Не плачь». От той, что сжимала ручку кресла, чтобы я не видела его боли.
Здесь – только форма. Только долг. Только демонстрация. В белоснежной перчатке, с печатью рода на запястье она требовала показать миру: «Мы вместе. Мы едины. Мы – семья».
Я вспомнила другие пальцы, осторожные, как будто боялись сломать меня. Его дыхание, едва слышное под маской. Его молчание – полное смысла.
А здесь – только холод. Только расстояние между двумя телами, которые должны быть вместе.
Музыка началась. Мы кружились. Дион вёл уверенно, как всегда. Я же танцевала механически, как кукла на нитках. Смотрела мимо его плеча, в пустоту, в толпу, в огонь камина… Куда угодно, только не на его лицо!
Его дыхание коснулось моего виска. Горячее. Настоящее. На мгновение я забыла, что он – предатель. Забыла, что он считал дни моей смерти. Забыла всё… кроме того, как его сердце бьётся под камзолом – не спокойно, как у герцога, а бешено, как у зверя, который нашёл свою самку.
Он снова взял мою руку – не как муж, а как хозяин, отбирающий своё.
Его пальцы в белоснежной перчатке сжали мои так, что кости заныли, но я не дрогнула. Не подала виду. Внутри же всё закипело: кровь, боль, память.
Дион вёл не плавно, а резко, как будто втягивал в водоворот, из которого не было выхода. Его ладонь легла на мою спину, прямо под лопатки, и я почувствовала: под тканью его перчатки – чешуя. Горячая. Живая. Страстная.
– Я даже не знаю, что сказать тебе такого, – прошептал он мне в висок, и его дыхание пахло миндалём и пеплом. – Чтобы мы не снова не поскандалили…
Я смотрела мимо его плеча, в пустоту, но тело предало меня. Оно помнило его прикосновения – те, что были в темноте, когда я ещё не знала, что он рядом. Оно помнило тепло, которое я принимала за сон. И сейчас, в этом танце, кожа горела там, где он касался.
А потом – знак на шее вспыхнул.
Не просто пульсировал – загорелся, как уголь в костре. Я ахнула, но он только сильнее прижал меня к себе, почти впиваясь в плоть. Я чувствовала его исступление. Его желание. Такое сильное, что не будь гостей вокруг, он бы взял меня… И я бы ненавидела за это еще сильней. И его. И себя.
– Неужели ты ничего не чувствуешь? – прошептал он, и в голосе – не триумф, а боль.
– Нет. Я не чувствую ничего, – прошептала я, хотя по телу пробежала дрожь.
Зачем ему знать, что я сама начала чувствовать эту связь между нами. Мучительную, болезненную. Она – рана, которая кровоточит при каждом взгляде.
И вдруг – грохот.