Страница 56 из 88
Глава 54
«О, как же пафосно это прозвучало! И ведь никто не знает, сколько боли прячется у меня в душе. Никто не знает, что я чувствовала, когда моя замена сидела и тыкала пальцем в свадебные платья!» – мысленно заметила я, глядя, как Дион делает глоток, как сверкает его фамильный перстень.
Он держал меня за руку так, словно у нас помолвка. И теперь все ждали поцелуя.
– Вы же сказали, что на людях, – прошептал герцог, склонился ко мне для поцелуя. – Мы изображаем мужа и жену.
– Но я не сказала «любящих», – прошептала я, давая ему понять поворотом головы, что никаких поцелуев не будет!
Гости пили тост, а до нас доносились лишь возгласы.
– Эм… поздравляю?..
– Соболезную… то есть… рад за вас!
– Как же вы… эм… вернулись?
Гости замерли. Кто-то переглянулся. Кто-то сжал подарки в руках, будто не знали, что с ними делать.
Первой подошла графиня Лочестер – та самая, чьё имя так часто звучало из уст Леоноры. Она протянула шкатулку, улыбаясь, но глаза были растеряны, мол, что ж вы поставили меня в неловкое положение? Я не знаю, что сказать! В книжечках вежливости нет ничего по этому поводу! А искренности во мне нет уже лет тридцать!
– Поздравляю… эм… соболезную с кончиной… Простите… С воскрешением вас… то есть… рада, что вы… живы! – запнулась она, и в её голосе – паника. Ситуация ставила ее в неловкое положение. И она злилась. На меня и на себя. За эту неловкость, за то, что чувствовала себя глупо.
– Благодарю, – равнодушно ответила я, принимая шкатулку. Служанка тут же взяла ее из моих рук, складывая к подаркам.
Графиня Лочестер побледнела и бросила на меня настороженно-презрительный взгляд.
«Это ужасно! Я не знала, что сказать! Ненавижу людей, которые ставят меня в неловкое положение!» – слышался приглушенный, но полный возмущения голос графини, которую уводил ее супруг.
«Дорогая, все в порядке. Речь получилась блестящей!»
«Врешь! Это был провал! Мне никогда еще не было так стыдно и неловко!»
Один за другим подходили гости. Шептали слова, которых нет в книжечках «Вежливые фразы на все случаи жизни». Никто не знал, как себя вести с женщиной, которую еще недавно хоронили в их присутствии.
Они с любопытством смотрели на мой знак. На шею. На руки. На платье, которое должно было быть похоронным. И шептались. Шептались, пока ели, пили, смеялись – будто я была не хозяйкой, а экспонатом.
Потом объявили танцы. Заиграла музыка, пытаясь всеми силами разрядить обстановку.
Муж подал мне руку. Я колебалась. Вспомнила ту руку в перчатке – ту, что убивала, чтобы спасти мне жизнь, что вытерла мои слёзы, что накрыла меня одеялом, не издав ни звука. Та рука не требовала ничего. Просто была рядом.