Страница 28 из 88
Глава 26. Дракон
Я был ослеплен яростью. Я не слышал ничего. Видел лишь лицо служанки, которая спешно покинула комнату в слезах.
– Эллис! Я был о вас лучшего мнения! Пойдемте, я дам вам расчет.
Как только дверь закрылась, я схватил Эллис за плечо и потащил по коридору. Я убью ее. За то, что она сделала, я прикончу ее.
– Господин, – послышался встревоженный голос Джордана. – Вы…
– Приготовь мне бульон. Самый горячий, который только возможно, – процедил я, а ноги Эллис подкосились. Она осела прямо на пол, а я потащил ее в кабинет.
– Господин, прошу вас, – рыдала она, сидя на ковре. – Я больше так не буду! Клянусь! Я могу поклясться всем, чем угодно! Я больше не допущу такого!
– Я нанял тебя, чтобы ты заботилась о ней, – произнес я, а служанка затихла. По ее щекам скатились слезы. – А вместо этого ты что делала?
– Ну я же сказала… Я прошу прощения… Я… – захлебывалась она слезами.
– Бульон, господин, – послышался дрогнувший голос Джордана. Он поставил на столик миску с ложкой, а потом посмотрел на служанку.
«Люди – это ресурс. И если ресурс плохой, избавься от него!» – слышал я в голове голос отца.
– Из-за тебя моя жена считает меня вдвойне извергом! Из-за какой-то мрази, которая осмелилась так себя вести! – произнес я, выбрасывая ложку из миски на пол и беря миску.
– Ты не стоишь даже ее взгляда, – произнес я, видя, как Эллис пятится, глядя на кипяток. – И ты осмелилась измываться над ней?
– Прошу вас, – прошептала служанка, глотая слова. – Не надо… Господин…
Она обняла мои колени.
– Будьте милосердны, – всхлипывала она.
Я взял ее за волосы, резко дёрнул её голову. Когда я схватил ее за волосы, моё дыхание стало таким горячим, что её пряди начали дымиться. Сейчас я уже не человек. Но в груди – лёд. Лёд из того самого дня, когда я стоял у кровати Марты и не смел даже держать её за руку.
– А теперь открой рот! – произнёс я, проливая часть бульона на её лицо. – Живо!
– Горячо? – спросил я, прижимая край миски к её губам. – Ты тоже так говорила ей? «Горячо»? Или просто смеялась, пока она задыхалась?
Горячий бульон полился по её шее.
И она закричала от боли, а я вылил всё ей в глотку, заставляя захлебнуться криком. Мне плевать было, жива она или нет. Дёргается она там на полу или нет.
– Унесите, – приказал я слугам, отвернувшись. – И выбросьте на улицу. Они взяли тело и понесли в сторону двери.
Я не знал. Я не знал, что сиделка так издевается над ней. А ведь она уверена, что я специально нанял ее. Разрешил. Позволил.
И я чувствовал, как пропасть между нами растёт. Но чем больше росла пропасть, тем сильнее дракон желал ее.
Теперь я понимаю, почему мой предок разрушил храм судеб. Да, я нашел упоминание об этом в семейной летописи.
«Он сошёл с ума. Прямо накануне свадьбы он встретил чумазую нищенку. Безобразная, чумазая, полусумасшедшая… И после этого сжёг храм, чтобы Судьба больше не смела шутить с родом Остервальдов».
Потому что Истинность – это когда ты сходишь с ума по одной женщине. И ты никогда не знаешь, кто это.
Мне не повезло. Это – моя жена.
А я – тот, кого она ненавидит больше всего на свете.
И если бы она знала, что я каждую ночь сидел у её кровати, держа её руку и шепча: «Не уходи…» – она бы всё равно не поверила.
Потому что я не сказал этого вслух.
А слова, сказанные в темноте, – не слова. Они – пепел.