Страница 319 из 320
Граф участвовал в первоначальном осмотре одиннадцати тел, но теперь являлся братом потерпевшей. Даже если бы граф Корсаков сохранил полную объективность, следствию незачем было создавать сомнения там, где можно обойтись без них. А в прошлый раз, когда Екатерину Владимировну похитили, граф вывернул внутренности виновника наружу. Так что верить в его рассудочность никто не собирался.
– Господа, – поднялся Басов.
Всеволод Серафимович кивнул и занял место у стола. Лев Даниилович сел рядом, поставив перед собой планшет. Последним вошёл начальник чертановского отделения. Он не стал произносить вступительных речей и сразу спросил:
– Личность установлена окончательно?
Басов кивнул, открывая перед своим начальником первую папку. Всеволод Серафимович взглянул на фотографию, скопированную из удостоверения личности, и на его лице заиграли желваки. Впрочем, говорить он ни о чём пока не стал – вопросов к нему, как представителю корпуса ещё не было.
– Левшин Сергей Андреевич, – озвучил жандармский офицер. – Тридцать восемь лет. При Ларионове числился на должности целителя. Дар у Левшина был слабый, контроль ниже допуска к самостоятельной работе – но это по стандартам новой главы корпуса Анастасии Александровны Корсаковой. Личность подтверждена по отпечаткам, зубной карте и реестру корпуса. Документы при нём тоже были, но одного удостоверения для окончательного опознания мы не использовали. Последнее официальное место службы – целитель корпуса. Отстранён от работы после внутренней проверки корпуса, инициированной её сиятельством. В результате был лишён права самостоятельной практики. Решение подписано лично Анастасией Александровной Корсаковой.
Начальник отделения посмотрел на вторую доску.
– Мотив для нападения на дочь появился.
– Возможный мотив, – поправил Басов. – Документально установлена неприязнь к главе корпуса. Цель нападения и её изменение мы сейчас разбираем.
Начальник отделения не возразил.
– Что вообще произошло, уже разобрались? Пока на своих словах, Арсений Евгеньевич, красивый отчёт напишите после всех процедур.
Басов кивнул, раскрывая очередную папку.
– Изначально он собирался подстроить аварию, спасти якобы попавшую в беду Екатерину Владимировну, и доказать тем самым главе корпуса целителей, что ему можно вернуться на службу, – озвучил жандармский офицер. – На квартире Левшина обнаружены расчёты траектории автомобиля с уснувшим водителем. Он готовился исцелять именно те повреждения, которые могли возникнуть у её сиятельства.
Начальник отделения кивнул, а Метёлкин нахмурился больше. Всеволод Серафимович уже сложил дважды два. А потому прекрасно понимал, что это значило, и почему два дела были соединены красной линией.
– Потом, судя по отчётам провайдера, – продолжил рассказа Басов, – Левшин увидел интервью Ивана Владимировича. И вместо того, чтобы спасти Екатерину Владимировну, решил убить её, отомстив Анастасии Александровне. Имеются следы в облаке, которое синхронизировалось автоматически, где Левшин записывал старые планы, и новый, исправленный и рассчитанный так, чтобы у её сиятельства не было шансов избежать смерти.
– Уже установлено, есть ли новые тела? – уточнил Лев Даниилович.
Одиннадцать жертв в морге уже вернули родственникам и закопали. Отчёты задокументированы, и проводить эксгумацию не потребуется. Однако все присутствующие прекрасно осознавали – если Левшин и был тем самым целителем‑убийцей, останавливаться он бы не пожелал до самого интервью.
Арсений Евгеньевич кивнул и положил перед патологоанатомом фотографии холодного склада.
– Три тела, – подтвердил он. – Все примерно той же комплекции и возраста, что и её сиятельство. И судя по первичному осмотру, их травмы выглядят так, будто женщины попали в автомобильную аварию. Они полностью совпадают с расчётами самого Левшина.
Всеволод Серафимович заговорил впервые с момента, как оказался в кабинете.
– Он тренировался исцелять её, – произнёс Метёлкин. – Но всё равно пациентки погибали. Екатерина Владимировна умерла бы что с его помощью, что без неё. Если Левшин был в своём уме, то он осознавал свой уровень контроля, а значит и вывод был обязан сделать однозначный: его вмешательство это убийство.
Никто не возразил старшему целителю. Лев Даниилович закончил осмотр папок, и молча поднялся к доске, где была нарисована цифра «11». Взяв тряпку, он стёр и переписал на «14».
– Радует в этой истории только одно, господа, – произнёс он, отряхивая руки после тряпки. – Больше новых жертв у него не будет.
Кремль .
Строгое платье подчёркивало фигуру её императорского величества, каблуки стучали по паркету, как выстрелы. Екатерина Юрьевна шла по кремлёвскому коридору, готовясь к войне, потому что иного объяснения она не видела.
Гадать о том, что именно подразумевал под этим Виктор Павлович, не приходилось. Прежняя жандармерия фактически уничтожена, вместо неё уже появилась, хоть и не оформившись до конца, служба имперской безопасности, а благородные лишились права служить законности. Решение ударило по десяткам родов, привыкшим считать места в ведомстве частью своего наследства.
Великий князь и фактический глава клана Долгоруковых вполне мог не возражать против самой реформы, но потребовать исключений – для самих Долгоруковых, для нескольких проверенных семей. В конце концов, для старших чинов, без которых новая служба якобы не сможет работать.
Но государыня уже приняла решение – она не позволит.
Екатерина Юрьевна уже решила, где может уступить в сроках и порядке перехода, а где спор закончится немедленно. Благородные в службу имперской безопасности не пройдут. Ни под видом советников с полномочиями, ни как особые представители родов, ни через временные назначения. Государыня слишком хорошо знала великого князя, чтобы давать ему хоть малейшую лазейку.
Он будет спокоен, признает её правоту в главном, а затем предложит незначительную поправку, после неё ещё одну – и через час окажется, что от первоначального решения осталась красивая вывеска.
Не сегодня.
У дверей кабинета великого князя Екатерина Юрьевна остановилась.
– Останьтесь здесь.
Сопровождавшие её гвардейцы склонили головы, и слуга открыл дверь. Государыня переступила порог, и за её спиной створка мгновенно закрылась.