Корсаков. Тетралогия

Глава 23

Личные покои великого князя в Кремле .

Полковница Алла Евгеньевна вошла в кабинет великого князя сразу после девяти утра. Она командовала частью личной гвардии, охраняющей Дарью Михайловну достаточно давно, чтобы Виктор Павлович не тратил время на объяснения и не ждал приукрашенного доклада. Если во время вчерашнего свидания возникла хотя бы малейшая проблема, Алла Евгеньевна сообщила о ней прямо и сразу, а не стала дожидаться утреннего доклада.

– Доброе утро, ваше высочество, – первой поздоровалась Алла Евгеньевна.

– Доброе, полковник, – кивнул Виктор Павлович. – Присаживайтесь.

Подчинённая заняла кресло напротив стола, положила на колени тонкую служебную папку и стала дожидаться первого вопроса. Великий князь же не торопился – медленно поставил чашку на блюдце, посмотрел на женщину и только после этого спросил:

– С Дарьей всё в порядке?

– Да, ваше высочество, – подтвердила полковник.

– Нарушения охранного режима?

– Не было, – ответила Алла Евгеньевна, и тут же продолжила: – Яхту проверили до прибытия гостей. Экипаж находился только в разрешённых помещениях. После сервировки ужина верхнюю палубу покинули все, кроме её императорского высочества и графа Корсакова. Оба входа контролировала гвардия. Камеры имелись только в общих коридорах, на внешних палубах и в технических помещениях. Внутри «Царской каюты» записывающих устройств не обнаружено. Личные средства связи у членов экипажа изъяли перед выходом судна. Сейчас накопители и устройства проверяет наша техническая служба.

Виктор Павлович кивнул.

Запись из спальни наследницы престола могла стоить дороже самой яхты. В том, что попытка купить её последовала бы ещё до утра, великий князь не сомневался. Разведки зарубежных «друзей» начали бы драку, как только узнали, что такая запись вообще существует. Именно поэтому всё должно было пройти без сучка без задоринки.

Конечно, в двадцать первом веке мало кого удивишь тем, что цесаревна переспала со своим женихом до свадьбы. Однако одно дело – слухи, и совсем иное – материальные доказательства. Ронять престиж будущей государыни – отличный способ создать проблемы доверия на ровном месте.

Алла Евгеньевна, не дождавшись новых вопросов, продолжила доклад:

– Экипаж получил приказ не беспокоить гостей без прямого вызова, – сказала она. – Гвардейцы всё время находились снаружи.

– Сколько Дарья с Иваном оставались одни?

– Все три часа, о которых его сиятельство просил изначально, – сообщила Анна Евгеньевна. – Граф проявил пунктуальность, так что в момент, когда её императорское высочество села в машину, три часа как раз истекли.

Что ж, трёх часов, даже с учётом прощания, было достаточно, чтобы никаких сомнений в результате свидания у Виктора Павловича почти не осталось. Впрочем, предположения его не интересовали.

– Близость состоялась? – прямо спросил он.

Полковница не стала ни краснеть, ни изображать оскорблённую нравственность.

– Никто из моих людей внутри не присутствовал, ваше высочество, – осторожно произнесла она. – Поэтому утверждать наверняка я не могу.

– Но?

– По совокупности наблюдаемых признаков, – подтвердила Алла Евгеньевна.

– Как всё прошло?

Подчинённая на мгновение замолчала, подбирая формулировку, которая одновременно соответствовала бы служебному докладу и действительности.

– Её императорское высочество выглядела очень довольной, – тактично проговорила полковник.

Великий князь легко кивнул, хотя на его лице появился намёк на улыбку, которую он тут же убрал.

– А Корсаков?

– Не менее довольным.

Виктор Павлович откинулся на спинку кресла, обдумывая доклад.

Вот это уже имело значение. Сам факт того, что Иван Корсаков соблазнил цесаревну, проблемой не являлся. Дарья была совершеннолетней женщиной. Граф – мужчиной, за которого она собиралась выйти замуж.

Физическая девственность оставалась не святыней, а легко восстанавливаемым состоянием тканей. Скорее всего, Иван уже привёл всё в первоначальное состояние. А если не привёл – это мог сделать любой надёжный целитель рода.

Виктора Павловича интересовало другое.

– Принуждение исключено?

Лицо полковницы сразу стало серьёзнее.

– Насколько это можно установить без прямого присутствия, – подтвердила Алла Евгеньевна. – Её высочество сама отдала приказ никого не впускать. Тревожный браслет всё время находился при ней и оставался исправен. После выхода она не просила остаться с охраной наедине, не сообщала о нарушении своих границ и не проявляла желания увеличить расстояние между собой и графом. Стандартная проверка не обнаружила ничего, что могло бы подавить её волю. Следы обычной целительской магии были, но рядом с Корсаковым это ожидаемо.

– Ну, конечно, они ожидаемы, – коротко посмеялся великий князь.

Иван мог снять боль, убрать усталость, исправить последствия первого опыта. Всё это не удивляло и не тревожило Виктора Павловича. Напротив – если Корсаков использовал свой дар, чтобы Дарья не запомнила первую близость как боль и страх, значит, поступил именно так, как от него ожидалось.

– После они воспользовались душевой, – продолжила Алла Евгеньевна. – Точно сказать по времени нельзя, но бак пресной воды, выделенный для «Царской каюты», оказался почти полностью осушен.

Виктор Павлович поднял бровь.

– Они там под душем, что ли?

Полковница на мгновение отвела взгляд. Её не смущал вопрос, скорее вспомнилось нечто другое. И через секунду подчинённая дала ответ, что именно.

– Судя по словам её императорского высочества, – произнесла Алла Евгеньевна, – граф её вымыл и долго за ней ухаживал.

Великий князь улыбнулся, закинув руки за голову.

– Ваня‑Ваня, – произнёс он, – всё сделал наш граф, чтобы Дашенька в него влюбилась окончательно и запомнила первый раз на всю жизнь.

Алла Евгеньевна попыталась сохранить бесстрастное выражение лица, но уголки губ всё‑таки дрогнули.

– Судя по тому, что её императорское высочество при расставании льнула к нему, как кошка к валериане, у его сиятельства получилось, – прокомментировала она.

Виктор Павлович с усмешкой погрозил ей пальцем.

– Завидовать нехорошо, Алла Евгеньевна.

– Я лишь докладываю наблюдаемые факты, ваше высочество, – поспешно склонила голову та.

– Разумеется. Исключительно факты.