Корсаков. Тетралогия

Глава 10

Ресторан «Парадиз» был далеко не самым пафосным местом Москвы, но всё равно занимал отдельное трёхэтажное здание, разделённое на зоны. Того же класса, что и любимая Дарьей Михайловной «Мидина».

Первый этаж был превращён в ночной клуб – с барной стойкой во всю громадную стену и танцполом по центру. На второй этаж вёл не только лестничный пролёт, но и отдельный выход с улицы – для тех гостей, кому не нужен шум и кто пришёл исключительно поесть. Третий, который и был предоставлен в наше распоряжение родом Ростовых, представлял собой десяток приватных комнат, где можно было как провести застолье узким кругом, так и устроить конференцию.

Высокие технологии на марше. Здесь не было названия «хай‑тек», английский язык не получил такое мощное распространение, как на моей прошлой Земле. Но я всё равно в своей голове именно так это и называл.

Минимализм в оформлении с нарочито выпяченной функциональностью, современная техника, освещение, неоновые указатели повсюду, куда только падал взгляд. Бар на первом этаже делился на зону за счёт подсветки, на втором весь зал был разделён световыми барьерами, не позволяющими заглянуть, кто сидит за столиком и чем занимается.

– Прошу сюда, ваше сиятельство, – с чётко выверенной улыбкой произнесла сопровождающая меня администратор, открывая дверь в одну из комнат на третьем этаже. – Прибыл его сиятельство Иван Владимирович Корсаков.

Внутри было достаточно шумно и в то же время никакого напряжения. Мои одноклассники ещё только собрались и не успели перейти от приветствия к празднику, который неизбежно начнётся, ведь мы здесь все взрослые и ответственные люди. А потому на столе уже стоит ледяная водка, коньяк и много вина.

Калашников обернулся раньше, чем я переступил порог. За то время, что мы не виделись, он, казалось, стал ещё больше себя прежнего. Хотя, скорее всего, он просто прошёл начало муштры, а потому держал осанку иначе, плечи по‑другому и теперь производил впечатление медведя, который встал на задние лапы.

– Иван Владимирович! – воскликнул он, раскидывая руки для объятий.

– Рад видеть, Александр Николаевич, – ответил я, позволяя себя обхватить, и похлопал единственного, кого мог бы назвать другом в гимназии, по широкой спине. – Чем тебя в твоей академии кормят? Ты стал ещё здоровее, чем раньше!

Он отступил на шаг и с довольным лицом заявил:

– Перловка на завтрак, обед и ужин творит чудеса!

К нам тут же подошла хозяйка вечера. Ростова выбрала образ роковой красотки, и нужно признать, он ей шёл. Вечернее платье с провокационными, но не вульгарными разрезами до середины бедра, глубокое декольте, открытые плечи и спина. Пара серёжек с танцующими белыми бриллиантами, внушительный кулон на груди из чёрных.

– Ваше сиятельство, – поклонилась она. – Рада, что вы смогли посетить наш скромный вечер.

Калашников наблюдал за нами с любопытством, он не забыл, как Ростова крутилась возле меня и моей сестры. Вряд ли ему уже успели сообщить все детали того, что произошло между нашими семьями в его отсутствие.

– Разве же я мог пропустить такое событие, Маргарита Ивановна, – ответил я, целуя воздух у её пальцев. – Вы сегодня просто очаровательны.

– Прошу вас к столу, ваше сиятельство, – чуть наклонив голову, озвучила Ростова.

Получение нами титула не отдалило её род от Корсаковых. С Катей Маргарита Ивановна всё так же общалась, однако все попытки хоть как‑то со мной сблизиться свернула, и даже сестра уже не говорила о том, что Ростова мной интересовалась.

Я шёл вдоль стола, отпуская комплименты одноклассницам, каждая из которых выглядела намного наряднее и женственнее, чем когда‑либо в гимназии. Словно цветки, которые только набирали силу, наконец раскрылись.

Смирнов подошёл ко мне одним из последних.

– Рад видеть, ваше сиятельство, – проговорил он, подавая ладонь для рукопожатия только после того, как я протянул свою. – Надеюсь, ваши дела успешны?

– Всё прекрасно, Андрей Васильевич, – кивнул я.

Мы расселись по местам, и никого не удивляло, что я оказался во главе стола. Напротив меня расположилась Инна Витальевна. Она была графиней, я графом, и формально приличия были соблюдены. На деле я видел, что Никитина смотрит на меня с вопросом в глазах.

«Почему ваша мать перестала общаться с моим отцом» ?

Я знал, что она обязательно задаст его позднее, но пока что мы не поднимали чувствительных тем. Тем более что я понятия не имел, что решит на самом деле матушка, и не мог говорить за главу рода.

Наконец, все собрались. Места были распределены так, что‑то пространство, которое мог бы занять Миронов, было разделено между всеми участниками. Никто о нём не вспоминал, общество вычеркнуло этого ублюдка, как будто его никогда не существовало. Но я был уверен, кто‑то обязательно скажет про нашего бывшего одноклассника.

Это я могу алкоголь хлестать и тут же нейтрализовать яд. Остальным не так повезло с генетикой, ведь одарёнными среди нас были всего трое. Но тот факт, что я могу высосать бутылку водки, запить коньяком и шлифануть всё это литрами вина, даже не окосев, не влиял на то, что я не собирался пить.

После той демонстрации, что мне устроил Всеволод Серафимович, я, наверное, ближайший месяц к горячительным напиткам не притронусь. Очень уж впечатляющая картина оказалась.

Маргарита Ивановна встала так, чтобы её было видно отовсюду, подняла бокал с шампанским и заговорила:

– Дорогие гости, друзья, одноклассники, – произнесла она, оглядывая нас, – я рада приветствовать вас всех на сегодняшней встрече. Мы прошли с вами не один год обучения в стенах гимназии, исписали немало тетрадей и страдали над одними и теми же заданиями.

Над столом пронеслись сдержанные смешки. Настроение в комнате было приподнятым, и никто не пытался его скрывать. Оказавшись в одной компании, все мгновенно вспомнили гимназию, и атмосфера изменилась. Никто пока что не тыкал друг другу, как раньше, но и до этого обязательно дойдёт.

Потому что между нами есть определённый уровень близости, который некоторые проносят с собой через всю жизнь. Не то что пара месяцев, которые пронеслись с момента получения аттестатов.

– У каждого из нас началась та самая взрослая жизнь, которой нас так пугали учителя, когда мы не были самыми почтительными учениками, – продолжила речь Маргарита Иванова. – Но как бы там ни было, мы собрались, мы здесь, мы вместе. И я хочу, чтобы именно это мы и отпраздновали! За вас, мои дорогие одноклассники!