Страница 147 из 320
– Изначально, когда Дарья Михайловна только спросила, могу ли я вызвать на дуэль человека, я ответил согласием. Я заметил, что если появится причина для вызова, и сложится так, что верных дворян рядом не окажется, я вызов действительно брошу.
Анна Павловна чуть наклонила голову.
– Но хищения Филиппова поразили тебя настолько, что ты бы и сам с удовольствием это сделал? – коротко хмыкнула великая княгиня.
– Грешен, ваше императорское высочество, – покаянно склонил голову я. – Я целитель, и для меня любая жизнь священна. Но только до тех пор, пока она не вредит другим людям. Я без сомнений предам смерти убийцу, уничтожу маньяка. А те деньги, которые Филиппов украл… Сотни тысяч пациентов, Анна Павловна. Именно стольким людям навредил бывший генерал‑губернатор Выборга. Так что, с моей точки зрения, он не заслуживал того, чтобы дышать одним воздухом с нормальными, не забывшими о своей человечности, людьми. По сравнению с такими, как покойный Александр Платонович, любой серийный убийца – всего лишь ребёнок в детской песочнице. Деньги – кровь Российской империи. И Филиппов крал их не у Долгоруковых в первую очередь, хоть они и поступали из средств правящего рода, а у пациентов, которые должны были их получить в виде услуг, оборудования, банального ухода со стороны медбратьев и медсестёр.
На лице великой княгини появилось понимание, и она уже спокойнее откинулась на спинку кресла.
– Я понимаю твою точку зрения, Ванечка, – произнесла Анна Павловна. – А что скажешь насчёт местного корпуса целителей?
Я развёл руками.
– Это не в моей юрисдикции, но то, что я видел, пока мы с её императорским высочеством инспектировали госпитали, говорит о том, что их всех нужно разогнать. Сослать на Аляску, чтобы они там обслуживали население. За оклад и под строжайшим надзором жандармов и Тайной канцелярии.
– Даже так? – вскинула бровь великая княгиня.
Я кивнул.
– Человек, который живёт в этом городе, совершенно спокойно участвовал в коррупционных схемах, игнорируя свои обязанности по отношению к простым людям, населяющим этот город – уже предатель. Подобные берут деньги у богатых пациентов, чтобы предоставлять им свои услуги, вместо того чтобы оказывать помощь всему населению? Тогда их уже ничего не остановит от того, чтобы взять деньги от вражеских агентов. А вы можете представить, что способен продать на сторону целитель, которому традиционно доверяют его высокопоставленные пациенты.
Анна Павловна всерьёз задумалась над моими словами. Было невооружённым взглядом заметно: сейчас великая княгиня перебирала в памяти все эпизоды, когда к ней подходил целитель, и пыталась вспомнить, не узнал ли он ничего, что можно было использовать против правящей семьи.
– В любом случае подобное нужно пресекать, – после короткой паузы продолжил я. – Целитель, который не практикует, постепенно слабеет. А к чему нам слабые целители? Чтобы в нужный час они нас подвели, не справившись с задачей? Или чтобы вытягивать деньги из бюджета?
Великая княгиня улыбнулась.
– Так и знала, что ты толковый мальчик, Ванечка, – произнесла Анна Павловна. – Мне доложили, тебе на балу передали какую‑то записку. Что в ней было?
Я кивнул Семёну, и тот достал сложенную бумажку. Скрывать предложение я не собирался – для меня в этом нет никакого смысла. А что разговор наш – это ещё одна проверка, было ясно с первой фразы великой княгини. Ей просто не о чем со мной говорить на иную тему.
Прочитав послание, Анна Павловна хмыкнула.
– Ну, сходи, Ванечка, помоги даме, – вынесла она свой вердикт. – А насчёт Дашеньки не переживай, сегодня я возьму её с собой на конференцию. Так что этот день у тебя всё равно свободен. А чтобы пациентка точно тебя дождалась, наши люди ей всё передадут.
Что ж, раз Долгоруковы не видят в этом проблемы, то и мне сомневаться ни к чему.
– Только обязательно проверь, чтобы от тебя не пахло потом духами графини Осколкиной, – уже поднявшись со своего места, дала мне совет Анна Павловна. – А то неловко перед Дашенькой получится. Как там у вас сложится, ещё бог весть, а всё же не стоит давать лишний повод для ревности.
Я склонил голову, даже не подумав возражать. Пусть великая княгиня считает, что я стану спать с пациенткой. Мне от этого ни холодно ни жарко. Сам‑то я так точно делать не буду.
Беспорядочная половая жизнь, знаете ли, до добра не доводит.