Корсаков. Тетралогия

– У меня нет никаких возражений, ваше императорское высочество. Если, конечно, найдётся кому защищать вас, пока я буду тыкать в живого человека острым железом.

Она склонила голову набок.

– Вы хорошо фехтуете? – уточнила она.

– И стреляю, ваше императорское высочество, – пожал плечами я. – Любого дворянина учат этому с детства. Дуэли – часть нашей жизни, как бы с ними ни боролись правящие династии, простите за дерзость. Матушка позаботилась, чтобы я вынес из этих уроков максимум пользы. Так что, полагаю, мне нечего опасаться, если противник не решит сжульничать. Но примет ли он вызов?

Наследница престола улыбнулась.

– Об этом не беспокойтесь, у него в любом случае не будет выбора. Ведь, как вы и сказали, оскорбление члена правящего рода – серьёзное преступление.

Мне оставалось только пожать плечами.

– В таком случае не вижу причины отказывать в вашем желании, ваше императорское высочество.

– Ах, ваше благородие, вы сама обходительность! – преувеличенно бодро отозвалась Дарья Михайловна.

Генерал‑губернатор отгрохал себе настоящий дворец в черте города. Огромная территория, отведённая под владение его высокопревосходительства, колыхалась зелёными кронами высаженных ровными рядами деревьев. На фоне этого рукотворного леса мраморный особняк в три этажа, занимающий никак не меньшую территорию, чем госпитали, которые мы осматривали. Колонны, статуи, фонтаны – чувствовалось, что хозяин этого места точно знает толк в роскоши.

Я выбрался наружу из машины и, поправив парадный китель, повернулся, чтобы подать руку её императорскому высочеству. Дарья Михайловна сегодня не носила форму, предпочла платье в чёрно‑белых цветах. Красный кокошник с изумрудами на голове дополнял образ, привлекая внимание. Учитывая собственную красоту девушки, выбор был прекрасным – глаз от Долгоруковой было не оторвать.

Коснувшись кончиками пальцев моей ладони, наследница престола ступила на мраморную дорожку. Её взгляд, сейчас наполненный лёгким равнодушием, мазнул по собравшимся в саду гостям. Дворяне Выборга, которым повезло получить на этот бал приглашения, застыли в поклоне, приветствуя будущую государыню.

Хозяин вечера подошёл к нам степенно, без подобострастия и поспешности, но уважительно склонил голову.

– Ваше императорское высочество, – проговорил он, прижимая руку к груди, – я счастлив, что вы нашли время посетить мой бал. Уверен, для всего высшего общества сегодняшний день станет одним из самых счастливых в их жизни.

Дарья Михайловна опёрлась на мой локоть и ответила с тёплой улыбкой.

– Благодарю за приглашение, Александр Платонович, – произнесла она. – Я давно хотела провести время в приятной компании. И уверена, что сегодняшний вечер станет приятным не только для выборгского высшего общества, но и для меня. С вашим опытом, Александр Платонович, невозможно провести иной бал.

И не скажешь ведь, что оба прекрасно знают, что сегодня будет обсуждаться судьба казнокрада, владеющего этим особняком. И сам генерал‑губернатор, и наследница престола играют на публику. Как хорошо, что это не моя жизнь.

– Представлю вам своего друга, – продолжая улыбаться, произнесла Дарья Михайловна, – Корсаков Иван Владимирович, целитель и настоящий герой, спасший меня по дороге в ваш чудесный город.

Упоминание о случившемся нападении, конечно, не могло пройти незамеченным. Уже прекратившие гнуть спины дворяне прекрасно улавливали намёки. Им придётся постараться, чтобы будущая государыня забыла этот кошмарный эпизод.

– Рад нашему знакомству, Иван Владимирович, – глядя на меня, как на пустое место, улыбнулся генерал‑губернатор. – Надеюсь, вы проведёте время на моём балу с удовольствием.

– Разве может быть иначе, когда я сопровождаю её императорское высочество? – ответил я.

Наконец, все положенные слова были сказаны, и Александр Платонович повёл нас внутрь особняка. Остальные гости, кучковавшиеся снаружи в ожидании прибытия наследницы престола, потянулись за нами, хоть и держались на расстоянии.

Слуги распахнули двери, открывая проход в громадную бальную залу. Здесь можно было бы разместить полк, пожалуй, и всем бы вдоволь хватило места. Боковые двери были распахнуты, приглашая гостей в игровые и курительные комнаты. Прикрытые портьерами альковы угадывались за свисающими с потолка полотнами с гербом Филипповых – рода генерал‑губернатора.

– Окажете честь открыть наш бал первым танцем, ваше императорское высочество? – уточнил хозяин вечера.

Вопрос правильный. Мало ли, не захочет сейчас наследница престола танцевать, а ты её объявишь. К чему вызывать недовольство, когда она и так уже настроена максимально негативно? Во‑первых, напоминанием о нападении намекнула, что не забыла о случившемся. Во‑вторых, ей прекрасно известно, что здесь присутствуют воры, обокравшие род Долгоруковых. Добавлять к этому недовольство, это нужно совсем уж берегов не видеть.

– С удовольствием! – чуть более весёлым голосом отозвалась Дарья Михайловна.

Я предложил ей руку, и мы заняли место в центре пустого зала. Остальные гости генерал‑губернатора разместились вдоль стен. Их черёд придёт позднее, когда музыка дойдёт до первой трети. А до тех пор никто не должен оттенять её императорское высочество.

– Музыку! – скомандовал генерал‑губернатор, и исполнители, спрятанные на балконе второго этажа, ударили в смычки.

Я закружил Дарью Михайловну в ритме вальса. Долгорукова в моих руках наслаждалась танцем, не сводя взгляда с моего лица. Не обращая больше ни на кого внимания, наследница престола шепнула мне:

– Скоро начнётся, Иван, будь готов.

Я кивнул, продолжая вести.

Появились первые парочки, присоединившиеся к нам, и вскоре весь зал кружился под звуки вальса. Я не думал ни о чём, просто наслаждался приятной компанией и получал удовольствие от процесса. Судя по довольному взгляду Дарьи Михайловны, она была занята ровно тем же самым.

Однако я всё равно не смог пропустить момента, когда в бальной зале появились люди Долгоруковых. С максимальной вежливостью они тенями скользили между гостями и то и дело выводили кого‑то из зала. Уходящие дворяне не выглядели подавленными или напуганными.

Интересно, именно поэтому должен вызывать кого‑то я? Выходят не виновные в хищениях, а те, кому посчастливилось не запятнать себя в этой коррупционной схеме. А значит, лояльных дворян сейчас быстро станет слишком мало.