Страница 133 из 320
– Корсаков Иван Владимирович, московский корпус целителей, – представился я. – Сопровождаю её императорское высочество. Если у вас возникнут вопросы, вы всегда можете ко мне обратиться.
Выудив визитку, я передал её полицейскому. Но понятно, что никто не посмеет меня тревожить. Лицо, сопровождающее наследницу престола – это не тот уровень, до которого можно дотянуться в рядовом деле о сбитом подростке.
– Что ж, прошу, ведите меня к остальным пациентам, – обратился к старшему врачу я. – Постараюсь помочь как можно большему числу, пока её императорское высочество не призовёт меня к себе.
Он кивнул и вновь повёл меня к лифтам.
Поднявшись на второй этаж, мы прошли в отделение реанимации. Переодевшись, я прошёл в первую палату. Не отстающий от меня старший врач прокомментировал состояние пациента.
– Взрыв бытового газа, ваше благородие, – сообщил он. – К счастью, хирурги спасли ему жизнь, но, как видите, кисть пришлось ампутировать. Ожоги второй и третьей степени…
– Думаю, я справлюсь, – кивнул я, после чего приступил к работе.
Строго говоря, отращивать целые конечности мне пока ещё не приходилось. Однако чисто с технической стороны я уже был готов к подобному испытанию. Да и дар полыхал в груди, требуя применить его, чтобы оказать всю возможную помощь.
Мужчина и так находился в медикаментозном сне, так что можно было бы не тратить силы на дополнительное усыпление, однако я всё равно буду выводить токсины. А значит, седативный эффект сойдёт так же, как и последствия ожога и ампутации.
Параллельно своим действиям я озвучивал, что происходит, пока старший врач внимательно наблюдал за процессом. Вмешаться он, конечно, в теории мог, и не будь я сопровождающим Долгоруковой, вряд ли вообще допустил бы до таких сложных случаев. Нельзя забывать, что я всего лишь ученик корпуса целителей.
Но меня привела её императорское высочество, а это придавало определённый вес.
Будущая кисть медленно формировалась в зелёном свечении. Сквозь магическое облако прорисовывались контуры. Я ощутил, как тяжело даётся удержание контроля, однако не сдавался. По виску скатилась капля пота, но я не прекращал удерживать силу.
Встали на место ещё пока тонкие кости, быстро наращивающие массу по эталону с уцелевшей руки. Проступили нервы, сформировалось мясо – нежное, ни разу не тренированное, слабое. Я продолжал кропотливо собирать конечность, стараясь не торопиться и не растратить все силы.
Но всё закончилось, и свечение погасло, погружая палату в полумрак. На самом деле, здесь было светло, но глаза ещё не очень хорошо видели. Казалось, будто я временно ослеп, и теперь зрение возвращается – шаг за шагом, так же постепенно, как и росла новая, ни разу не работавшая кисть здорового мужчины.
– Готово, – произнёс я, оборачиваясь к старшему врачу.
Мужчина смотрел на меня с нескрываемым удивлением. Надо же, а я думал, его совершенно невозможно пробить.
– Многое я видел, ваше благородие, на своём веку, – заявил он. – Но чтобы конечности вот так быстро на место возвращали… Даже не знал, что это возможно.
Я усмехнулся и кивком предложил следовать на выход.
– Мне нужно восстановиться, – сказал я. – Потом можно будет продолжить с другими пациентами. А этому мужчине придётся заново учиться работать рукой. Его мышцы сейчас в таком состоянии, как будто никогда не работали. Так что назначьте реабилитацию, полагаю, методика Нефёдова для реабилитации после пересадки сгодится. Впрочем, это ваш пациент, и вам решать, что конкретно выбрать.
– Вы правы, Нефёдов сгодится, – оглянувшись в сторону палаты, из которой мы уже вышли, согласился со мной он.
Мы переоделись и вышли в коридор. Здесь, как оказалось, меня уже ждал посыльный в форме медбрата.
– Ваше благородие, её императорское высочество велела передать, чтобы вы присоединились к ней на обеде, – скороговоркой сообщил он.
Взглянув на часы, висящие на стене, я кивнул.
– Ведите.
Интересно, это она исполняет обещание позаботиться обо мне, или у Дарьи Михайловны что‑то случилось, и действительно потребовалось моё участие?
Центральный выборгский госпиталь, столовая .
– Прошу вас сюда, ваше императорское высочество, – широким жестом повёл рукой в сторону длинного обеденного стола Глеб Романович.
Заведующий уже немного успел взять себя в руки за то время, пока Дарья Михайловна проверяла документацию. До самого ценного она не добралась, и Лисичкин, похоже, был уверен, что уже и не доберётся. Иначе с чего бы вдруг он был настолько в себе уверен после того, как едва не впал в истерику на крыльце?
Кивнув, Дарья Михайловна опустилась в кресло во главе стола. В помещении присутствовали только сотрудники столовой, стоящие за линией раздачи. Несмотря на то что время как нельзя лучше подходило для обеда, было очевидно, что заведующий разогнал подчинённых, не давая им встретиться с будущей государыней.
Даже стало интересно, как он оградил от общения со здешними медиками Ивана. Или, как и Лаврентий Константинович, мерил Корсакова по местным целителям, а потому был уверен, что сопровождающий её императорское высочество не горит желанием помогать с пациентами?
– Сегодня наши повара старались изо всех сил, зная, что вы будете обедать у нас, – заливался соловьём Лисичкин. – Так что я очень надеюсь, что нам удастся вас порадовать, ваше императорское высочество.
Дарья Михайловна благосклонно кивнула, и вокруг тут же началась суета. Сам Глеб Романович не стал занимать место рядом, сел по левую руку через стул. За спиной наследницы престола встали двое гвардейцев, ещё пара застыла у входных дверей столовой.
На столе появились лёгкие закуски, в бокал налили вина густого кровавого оттенка. Аромат напитка поплыл над помещением, выдавая наличие в нём трав.
– Приятного аппетита, ваше императорское высочество, – произнёс Глеб Романович.
Сам он не стал браться за приборы, ожидая, когда начнёт есть наследница престола. Впрочем, Дарья Михайловна взглянула на наручные часы. В этот момент двери столовой распахнулись. Ожидая увидеть Корсакова, будущая государыня подняла взгляд на них, однако вошедший был иным человеком.
– Ах, прошу прощения, что нарушил ваш покой, ваше императорское высочество! – воскликнул мужчина.