Страница 127 из 320
Анастасия Александровна поджала губы. Конечно, она подозревала, что всё у неё получается не только по той причине, что она очень старается всё делать правильно. Однако не ожидала, что великий князь возьмёт на себя все эти успехи.
– Хочу, – глядя в глаза посетителя, кивнула Корсакова. – Так уж получилось, Витя, что я не верю ни единому слову правящего рода. И ты наверняка догадываешься, почему.
Куратор жандармерии усмехнулся и отодвинулся, не забыв прихватить чашку кофе.
– К счастью, я оказался предусмотрительным, Настя, – произнёс он, после чего обернулся в сторону двери. – Озёрский, внеси папку номер один.
Створка распахнулась, и дежуривший в приёмной унтер‑офицер вручил своему начальнику документы. Никаких опознавательных знаков на обложке не имелось. Великий князь жестом отпустил подчинённого и вручил папку Корсаковой.
– Можешь посмотреть прямо сейчас, она в любом случае останется у тебя. Мне в ней уже никакой надобности нет, сама понимаешь, – пожав плечами, равнодушно сообщил он. – Времени прошло порядочно, смысла хранить такие вещи никакого.
Анастасия Александровна раскрыла обложку и пробежалась взглядом по хранящимся внутри листам. Копии приказов, распоряжений – всё выглядело правдоподобно. Несколько отчётов с мест расследований о пропаже людей, в частности дворянина Делягина, который внезапно исчез после того, как собрал крупные долги с нескольких игроков. Здесь же прилагались расписки, которые были обнаружены в его кабинете – и вердикт экспертов, что они поддельные.
– Что ж, выглядит убедительно, – поджав губы, произнесла Корсакова, закрывая папку. – Зачем ты всё это время молчал?
Великий князь поставил уже пустую чашку на место и, не оглядываясь на хозяйку кабинета, перешёл ко второй. Вновь насыпав сахара, он встал со стула и прошёлся по помещению, как будто что‑то обдумывал.
– Тогда я не мог помочь тебе открыто, – заговорил он. – Сама представляешь, какие бы поползли слухи – что я с тобой сплю. А там и до обвинения в том, что младшие Корсаковы на самом деле мои дети, рукой подать. Зачем портить тебе репутацию? Да и привлекать внимание к Корсаковым… Катька бы брыкалась, она ведь боялась, что ты станешь скандалить, обвиняя её во всех грехах. Сама знаешь, как она переживала о том, что заняла твоё место.
– Это не так, – ответила Анастасия Александровна. – И она об этом прекрасно знает. Михаил выбрал ту, кто больше ему понравился. Если бы он хотел выбрать меня, ему бы ничего не мешало дождаться, когда на приёме окажусь я и явиться туда.
Великий князь провёл рукой по воздуху.
– Если бы у бабки был… Кхм… Она была бы дедкой, – глубокомысленно произнёс его императорское высочество, отворачиваясь к полкам с медицинской литературой. – В любом случае, всё, что было – прошло. Теперь мы имеем то, что имеем. Российской империи нужна законная и сильная императрица. Катя уже не сможет удержать власть, как бы она ни старалась. Собственный папаша удружил, похерив все начинания своей же доченьки. К тому же ещё это нападение… В общем, считай, что у нас уже есть новая государыня. Долгорукова, так что династия не прервалась.
– Корсаковы не имеют к этому никакого отношения.
– Ошибаешься, – резко обернувшись, произнёс Виктор Павлович. – Потому что императрице нужен её император. То, что не получилось у тебя, Настя, я хочу, чтобы сделал твой сын. Мы уже делаем из него народного героя, он уже проявил себя неоднократно даже без помощи с нашей стороны…
– Иван не станет императором, – решительно заявила Анастасия Александровна. – Он будет главой рода Корсаковых.
– Да кто ему мешает? – фыркнул великий князь. – Нам и не нужно, чтобы твой сын правил страной. Он целитель, а у них есть кодекс, который удобен целителю, но не правителю. Ты прекрасно знаешь, какие решения обязан принимать монарх. И там не до сострадания и милосердия. Так что Иван будет одновременно и главой своего рода, и супругом‑консортом Дарьи Михайловны Долгоруковой. Всё законно, прозрачно, а к тому же, выгодно всем.
Однако Корсакова покачала головой.
– Нет, Витя, этому не бывать.
– Да, Настя, – усмехнулся тот. – Процесс уже идёт, даже пожелай мы его остановить, ничего не получится. Или ты хочешь, чтобы Лопухины захватили власть? Ты ведь понимаешь, что они выкручивают нам руки, и если допустить их Василия на трон, Лёшка начнёт дёргать одеяло на себя, пытаясь отстранить нас от власти. Начнётся гражданская война. А допускать подобный исход нельзя. Если полыхнёт столица, загорится провинция. Земли начнут отвалиться одна за другой, и в итоге мы все скатимся до размеров княжеств Древней Руси. А всё потому что тебе было жалко сына. А что он потеряет от свадьбы с Дашкой?
Анастасия Александровна поджала губы.
– Когда‑то давно Корсаковы были огромным родом, – не делая паузы, продолжил великий князь. – Потом неоднократно вырождались. И вот на тебе скатились до самого дна. Да, ты вытащила семью из долговой ямы. Но давай называть вещи своими именами? У тебя один сын, в этом поколении всё, чего вы сможете достичь – немного расширить активы рода, может быть, вернёте парочку старых, которыми ты расплатилась по долгам муженька. Но на этом всё, вы даже в первую тысячу дворянских фамилий не войдёте к концу твоей жизни. У Корсаковых нет перспектив. Рынок уже поделен, и вам нет на нём места. Колесница под названием жизнь уже проехала мимо вас, и вам её не догнать.
Как бы ни было противно это признавать, однако Виктор Павлович был совершенно прав. Им пришлось начинать с нуля. От многочисленного рода осталось одно семейство, которое едва сводит концы с концами по меркам столичного дворянства. Дальше только отъезд в провинцию с продажей московского имущества. А потом – всё, Корсаковы канут в Лету, как многие исчезли до них, и ещё буду исчезать и после.
– Ты предлагаешь мне что? – спросила Анастасия Александровна. – Торговать собственным сыном?
Великий князь фыркнул, и прежде чем ответить, сделал глоток кофе.
– Настя, всё, что от тебя требуется – просто не мешать. Дашка уже без ума от твоего сына, и всё, что её останавливает – наша договорённость с Лопухиными. Если бы не угроза со стороны Лёшки, поверь, из Выборга бы моя племянница вернулась с дитём под юбкой.
– Ивану придётся враждовать с Лопухиными.