Страница 123 из 320
Хотя здесь и имелось своё отделение корпуса, я уже знал, что в нём буквально было четверо специалистов, и одного из них убили во время нападения. Город маленький, целителей в принципе не так уж много. Для редких случаев, когда требуется вмешательство магии, четвёрки хватало. А при необходимости можно было вызвать десант в зелёных кителях из столицы или соседних отделений.
– С радостью примем любую помощь, – поспешила ответить заведующая, после чего обернулась к своему заместителю. – Лаврентий Константинович, будьте так любезны, проводите его благородие Корсакова к нашим тяжёлым пациентам.
Сухонький старичок в квадратных очках кивнул.
– Следуйте за мной, ваше благородие.
Однако первыми, само собой, двинулись гвардейцы. Пара вошла внутрь, пока вторая прикрывала телами шагающую к крыльцу Дарью Михайловну в сопровождении заведующей. Они сразу же свернули куда‑то в административную часть госпиталя. А меня Лаврентий Константинович повёл на второй этаж. Охрана, разумеется, осталась с наследницей престола.
– Отобрать самых тяжёлых будет нетрудно, ваше благородие, – заговорил со мной заместитель, пока мы преодолевали лестницу. – Первый такой пациент прямо сейчас за жизнь борется. Рак лёгкого в IV стадии, всё уже зашло слишком далеко, и ничего не помогает.
– Тогда давайте сразу к нему и пойдём.
Он бросил на меня внимательный взгляд, как будто ожидал, что я начну себе цену набивать или же отказываться выполнять распоряжение Долгоруковой. Не знаю, о чём он на самом деле думал, и спрашивать об этом не было желания. Меня ждали пациенты, я могу помочь. А потому исцелю стольких, скольких успею.
Мы вошли в нужную палату. Лаврентий Константинович тут же потянулся к карточке, подвешенной в изножье кровати, но мне было не нужно слушать, что он там зачитает. Я и без того уже всё видел.
Пациент был без сознания, на последнем издыхании. Мужчина, лет шестидесяти, пожалуй, был практически в коме. Однако его пылающий в целительском взоре организм был для меня как на ладони. Ещё несколько часов, и началась бы агония, ничего бы здесь с ним сделать не могли. Разве что накачать обезболивающим, чтобы облегчить мучения.
Но оно бы не успело подействовать.
– Помолчите, пожалуйста, – проговорил я, сбрасывая китель и быстро закатывая рукава сорочки. – Я скажу, когда можно будет говорить.
Лаврентий Константинович молча кивнул и повесил карточку на место. А я простёр руки над пациентом и опустил веки. Смотреть глазами мне не требовалось.
Метастазы в головном мозге и костях. Будет сложно, человеческий мозг я пока что без последствий исцелять не умею. Понадобится долгая реабилитация, возможно, пациент потеряет часть воспоминаний, но хотя бы функционировать его тело будет без проблем.
Зелёный свет полыхнул так, что я даже сквозь опущенные веки его видел. Прежде чем приступать к удалению раковых клеток, следовало напитать организм силой, иначе он не выдержит и умрёт прямо в процессе лечения. Изношенное тело и само по себе осложняет работу, а здесь ещё и болезнь постаралась внести свою лепту.
Влив щедрую порцию целительской силы, я приступил к уничтожению клеток. Магию не жалел – здесь столько клеток уничтожить придётся, что я своего ни капли не потрачу. Так что приступил к лечению смело.
Процесс шёл довольно бодрым темпом. Гораздо легче, чем прежде. А если вспомнить ребёнка в хосписе, так и вообще всё без труда давалось. Всё познаётся в сравнении, однако.
Пятнадцать минут напряжённой работы по замещению больных клеток здоровыми, уплотнение повреждённых костей, заполнение лёгкого новыми тканями. Заодно обнаружил у пациента воспаление простаты и натуральные булыжники в почках. Исправил и это, пусть дедок порадуется жизни, когда в себя придёт.
Наконец, я опустил обе руки, чувствуя, как по спине катится капля пота. Именно магических сил я, может быть, и не потратил, однако бесследно для меня это не прошло. Четверть часа удерживать руки в одном положении – тоже приятного мало. Да и пропускать через себя большие объёмы магии не менее чревато.
– Готово, Лаврентий Константинович, – выдохнул я. – Я убрал рак, все его последствия, заодно удалил камни в почках и поправил простату. В остальном пациент здоров для своего возраста. Я наложил целительский сон, так что он проспит до завтрашнего утра, а потом вам потребуется провести полное обследование. Я не знаю и не могу сказать, как метастазы повлияли на его мозг, последствия не исключены.
Заместитель заведующей кивнул. Я видел всё ещё не выключенным взором, что он находится под впечатлением. Это было странно, конечно, он должен был сталкиваться с тем, как работают целители. Как по мне, рак в IV стадии – самое то, чтобы вызвать одарённого на помощь. Должны же они отрабатывать своё жалованье. Или я чего‑то не понимаю?
– Спасибо, ваше благородие, – произнёс Лаврентий Константинович. – Я сейчас отдам все необходимые распоряжения. Вы пока отдохните…
Я покачал головой.
– Скажите мне номер палаты, и я пойду, – ответил я. – Её императорское высочество может освободиться в любой момент, и я сразу же уйду. Так что времени у нас не так много, да и сил у меня ещё достаточно.
Видимо, я опять сломал ему шаблон. И это уже вызывало серьёзные вопросы, которые я задам не заместителю заведующей госпиталем. Судя по тому, что я уже неоднократно видел, в ведомстве Ильи Григорьевича Ларионова совсем не всё так хорошо, как выглядит снаружи.
– Шестнадцатая палата, – справившись с удивлением, ответил Лаврентий Константинович. – Ишемическая болезнь сердца.
Кивнув ему, я покинул палату и, оглядевшись, сразу же направился к нужной двери. Внутри оказалась женщина лет семидесяти. Рядом с ней на стульчике сидела, наверное, внучка. По крайней мере, некоторое сходство с пациенткой просматривалось.
– Простите, что потревожил, – проговорил я. – Корсаков Иван Владимирович, целитель. Попрошу мне не мешать.
Женщина на стуле подскочила, её лицо исказила неприкрытая злость, но разбираться с ней я не стал. У меня нет времени на выяснение неких пикантных подробностей. Так что родственница покачнулась, её глаза закрылись, и я усадил её обратно на стул. Поспит, отдохнёт, никто от этого не умрёт.
Хрустнув шеей, я встряхнул руками и, глубоко вздохнув, приступил к новому лечению. Здесь, к счастью, всё не так запущено, как у первого. Но потрудиться тоже придётся. Налицо хроническая сердечная недостаточность, постинфарктное состояние.