Страница 95 из 280
Теклис вознес молитву Азуриану, прося направить его, и ему показалось, что где-то далеко-далеко ему ответили. Ему помогут — если он сумеет связаться с высшей сущностью и донести до нее свои молитвы.
В пещеру вошел мокрый насквозь Тирион. Похоже, брат разрывался между удивлением и беспокойством, но испуганным он не выглядел. Его безграничная храбрость поразила Теклиса.
— Как там?
— Скверно, — ответил Тирион. — Жрецам не удастся долго сдерживать штурмующих. Полагаю, скоро мы увидим знаменитого Н’Кари.
Кажется, идиота-братца подобная перспектива совершенно не тревожила.
Теклис отвел близнеца в сторонку. Никто из солдат вроде бы не обращал на них внимания. У всех были свои заботы.
— Гвардии не остановить Н’Кари, — сказал он.
Тирион кивнул. Он и сам уже оценил ситуацию, и, несомненно, как и во всех вопросах, касающихся военных дел, оценка эта была точна.
— Мы ничего не можем поделать, — сказал Тирион. — Советники Короля-Феникса ошиблись. Мы здесь не в безопасности. Подмога не прибудет вовремя. Возможно, в безопасности мы не будем нигде. Кто мог подумать, что наш противник обретет такую силу за столь короткое время?
— Солдаты не сумеют остановить демона, но я, возможно, смогу.
Глаза Тириона расширились от изумления. Он наклонил голову к плечу, но, по крайней мере, не выказал откровенного неверия словам едва обученного шестнадцатилетнего юнца, утверждающего, что он способен сделать то, что не получилось у армии азуров и полка чародеев.
— Как?
— Если я получу доступ к энергии святилища.
— Звучит как святотатство. Да и опасно это.
— Поверь, мне тоже идея не слишком нравится, но это видимо, наш единственный шанс. Я из Крови Аэнариона. Я, возможно, смогу коснуться силы Пламени и выжить там, где не выживут другие.
— Но ты же не планируешь пройти сквозь него?
Вот теперь Тирион выказал какое-то беспокойство. Последним, кто пытался проделать такое без защиты, был Малекит, и его участь оказалась ужасна. А он был могучий воин, а не болезненный ребенок.
— Нет. Я планирую молить о помощи. Возможно, сила, скрытая в Пламени, ответит. А может, нет. Если нет, мы ничего не теряем, кроме наших жизней, которых и так лишимся.
— Чем я могу помочь?
Вот эта часть Теклису совершенно не нравилась. Он собирался попросить близнеца рискнуть жизнью, возможно, даже пожертвовать собой ради осуществления плана.
— Если я не завершу заклинание к тому моменту, как демон явится сюда, ты должен отвлечь его, насколько возможно. Не дай ему добраться до меня — любой ценой.
— Я бы и так это сделал! — немедленно возмутился Тирион.
Теклис посмотрел на близнеца с удивлением и восхищением. Он всегда знал, что Тирион смел, но никогда по-настоящему не понимал насколько. Он не задавал вопросов, не искал отговорок, не увиливал. Он был готов тут же ринуться в бой — и отдать свою жизнь, если потребуется. Вероятно, он и сам не осознавал степень собственной отваги. Теклису хотелось что-нибудь сказать брату в такой момент, но это было бы лишь тратой времени.
— Будь готов, — только и пробормотал он, зная: Тирион поймет, что он чувствует. Он всегда понимал.
Теклис выбрал место у кратера, за алтарем, где его не было видно от входа. Глубоко вздохнув, он предельно сосредоточился. Он не просто молился. Он колдовал — как мог. Вытягивал из воздуха энергию, очищенную священным Пламенем, и вплетал ее в конструкцию, отвечающую его целям. Он создал тонкую нить света, которую можно опустить в колодец, соединяющий Пламя в этом мире с сущностью, известной как Азуриан, в другом. В некотором смысле эти чары были очень похожи на те, что он сотворил во дворце Изумрудного Моря, только сейчас он сфокусировался не на зеркале, а на Пламени.
Невидимыми пальцами магии он прощупывал ткань реальности, пока не нашел место, где она прохудилась, — и сразу сунул в дыру свою энергетическую нить, протянув ее так далеко, как только смог.
Он походил на рыбака, забросившего удочку в глубокие спокойные воды. Теклис не знал, какой ответ получит на свои усилия, но понимал, что Азуриану не понравится, что в его святилище вторглись его давние враги. Все эти тысячелетия Азуриан ненавидел Хаос и воевал против него. Теклис хорошо помнил об этом. Он мог получить помощь — надо только дотянуться…
Он все травил и травил нить, но контакт не устанавливался. Напряжение возрастало. Смертные не имели права погружаться так глубоко. Теклис чувствовал это. Здешней силой могли владеть лишь самые стойкие, а он к таковым определенно не относился.
Голова кружилась, желудок мутило. Он продолжал тянуться, чувствуя, как слабеет. Возможно, что эти усилия высосут из него жизнь. Или случится еще что-то, пострашнее — например, его душу безвозвратно затянет в глубины колодца.
Ему казалось, что он тонет. Он не мог дышать, грудь разрывалась. Он вспомнил летучую рыбу на палубе «Орла Лотерна», судорожно глотавшую воздух.
Он стал этой рыбой.
Он умирал.
В прохладных глубинах святилища все казалось спокойным. Крики не проникали сквозь каменные стены. Не отдавалось эхо вражеских шагов на ступенях. Но Тирион знал, что это лишь вопрос времени. Клинок в руках казался тяжелым и бесполезным. Эльфа тянуло наружу, в битву, хотелось сражаться и отбивать атаки. Бездействие его не устраивало. Он был бойцом.
Спокойней, велел он себе. Скоро придет и черед клинка. Ты получишь возможность сражаться и, скорее всего, погибнешь в бою — и никто не увидит твоего поражения, никто не запомнит твоей судьбы.
К нему подошел один из солдат Гвардии Феникса с бесстрастным, словно высеченным из камня лицом. Он посмотрел на Тириона, на вход и кивнул с таким видом, словно признавал что-то. Потом боец расправил плечи и вздохнул, как бы смирившись.
Теклис вдруг вскрикнул и забился в конвульсиях, снова и снова повторяя имя Азуриана. Кажется, что-то пошло совсем не так. Тирион кинулся к брату, чувствуя себя беспомощным и не зная, что делать.