Страница 90 из 280
— И тебе, — откликнулся он.
Жрец повел его в глубину храма. У арки, охраняемой Гвардией Феникса, один из бойцов показал, что служка дальше не пойдет. Тирион кивнул и ступил под своды. Другой жрец отвел его в раздевалку, велел разоблачиться и показал на бассейн, очевидно, питавшийся из бурлящего горячего источника.
— Очистись, — сказал он, и Тирион зашел в воду, горячую, неприятно обжигающую, со слабым запахом серы. Он вымылся и вышел.
Жрец ждал, держа в раскинутых руках простой балахон с тряпичным поясом. Тирион оделся. Ряса попахивала ладаном. На уголке манжеты темнела аккуратная штопка.
Они пошли дальше. Постепенно пологие коридоры сменились стенами пещеры. Они находились глубоко под землей. Путь освещали фонари, висящие на стенах, украшенных резными барельефами со сценами из жизни Аэнариона. Здесь он проходил сквозь священное Пламя, там — побеждал орды монстров Хаоса.
А ведь все это происходило не так далеко отсюда. Тириону казалось, что он погружается сейчас в прошлое святого места, где так сильна власть богов.
Наконец жрец доставил его в большую пещеру под зиккуратом, освещенную мерцающим пламенем, ревущим в глубокой яме и рвущимся из нее прочь. В затененных нишах обитали огромные изваяния. К вулканической пасти с двух сторон примыкал огромный алтарь, похожий на обрушившийся мост. Тирион догадался, что во время ритуала восхождения Король-Феникс должен перейти с одной половины алтаря на другую. Это была самая глубокая, самая главная святыня острова. Сейчас Тирион был как никогда близок к богу.
Здесь ждала группа эльфов в масках. Они жестами показали, что он должен раздеться, окружили Тириона и внимательно осмотрели его с головы до пят.
— Дефектов нет, — сказал один.
— Стигм Хаоса нет, — заявил второй.
— Видимой порчи нет, — констатировал третий.
Затем они хором затянули заклинание. Сияние, окружившее каждого, вскоре перекинулось и на Тириона. Он чувствовал, как сквозь него прорастают магические побеги, хотя и не осознавал, что именно происходит.
— В нем нет порчи, — произнес первый эльф.
— В нем нет порчи, — повторил второй.
— В нем нет порчи, — подхватил третий.
Языки пламени внезапно с ревом рванулись вверх, на миг слившись — так показалось Тириону — в гигантскую фигуру в мантии. Глаза жрецов вспыхнули, отражая танец огня. Голоса их стали звонче, отчетливей, но звучали не по-эльфийски. Трансцендентальное присутствие, ощущаемое даже Тирионом, наполнило служителей. Возможно, они собирались провозгласить пророчество, как рассказывал отец?
— Он понесет оружие Короля-Феникса, — сказал первый жрец.
— Он понесет доспех Короля-Феникса, — сказал второй.
— Оружие и доспех, — поддержал третий.
— Иди и будь свободен, Кровь Аэнариона, — произнесли они хором. Пламя унялось. Ощущение божественного присутствия исчезло.
— Я не проклят, — выдавил Тирион. Голос его прозвучал слишком громко и как-то неуместно.
— Вся Кровь Аэнариона проклята, хотя бы тем, что передает проклятье своим детям. Но ты не несешь в себе скверны зла и Хаоса, — сказал второй жрец. Нет, судя по голосу, жрица: усталая, ничем сейчас не отличающаяся от простой смертной.
— Пока, — уточнил первый.
— Ты чист в глазах Азуриана. Иди же в свете его Пламени, — провозгласил третий.
Тирион вышел из пещеры и поднялся по лестнице, оказавшись на уступе, нависшем над морем. После сумрака подземелий солнечный свет слепил. Спугнутые чайки, покружившись, снова уселись на каменные перила.
Мальчик улыбнулся. Он прошел проверку. Он будет жить среди эльфов. И будет носить оружие и доспех Короля-Феникса, если предсказатели не ошиблись.
Кстати, а что они имели в виду? Что он будет Королем-Фениксом? Или что просто станет носить то, что даст ему Король-Феникс, сделавшись Белым Львом, как Корхиен? В любом случае плохой такую судьбу не назовешь.
Он повел плечами, распрямляясь, и только сейчас понял, что не чувствовал давления обреченности, пока ее тяжесть не упала с души. Тирион громко рассмеялся и прошелся колесом по уступу, совершенно уверенный, что такого тут никто никогда раньше не проделывал.
Потом он взглянул на солнце и вдруг сообразил, что даже не задумался о том, что происходит сейчас с его братом там, в темноте.
Старый залатанный балахон неприятно царапал кожу. Было душно, тепло и сыро. В воздухе витал запах серы, исходящий, несомненно, от вулканических источников в глубине. Резьба на стенах изображала зловещие, тревожные сцены из жизни Аэнариона: сплошные бои, войны да кровопролитие.
Теклис чувствовал себя пленником, шагающим на казнь. Это место ему не нравилось. Не нравилась причина, по которой он оказался здесь. И не нравилось быть так глубоко под землей.
Слабые легкие с усилием втягивали воздух. Дышалось с трудом. Стены словно давили на него. Тяжесть старой земли угнетала. К тому же он слишком хорошо осознавал, что здешние древние вулканы могут в любую минуту проснуться и все эти пласты обрушатся на него. Или из недр земли вырвется раскаленная лава, затопит коридоры, сожжет его заживо. Впрочем, сказал он себе, если древние философы правы, ничего подобного не случится. Его просто сразу убьют ядовитые испарения — дыхание вулкана. Мысль оказалась неутешительной.
Он чувствовал вокруг мощные потоки магической энергии. Все это место было ядром чудовищной силы — особого, священного рода. Храм стоял не просто на разломе земной коры — он стоял на разломе самой вселенной. Здесь бог, или существо из иного измерения, или чем там был Азуриан, мог дотянуться до мира смертных.
Аэнарион вознесся тут не просто так. Больше нигде на свете в него не вошло бы благословение Азуриана. Но должны быть и другие места вроде этого, подумал Теклис, которых могут коснуться другие Силы.
Наверное, одно из них — Наковальня Ваула, что объясняло бы, отчего там сделано столько артефактов. А для демонических богов чем-то подобным, вероятно, являются Пустоши Хаоса. Должны быть и другие святыни, где боги эльфов, людей и гномов могут коснуться мира. А еще должны быть способы выявить и отвести магическую энергию…
Внезапное озарение ненадолго вытеснило страх и неуверенность Теклиса. Если бы только он нашел способ… Мысль, конечно, кощунственная, но вполне естественная для него.