Тирион и Теклис (сборник)

Глава 26

Жрец Азуриана ждал их у входа в огражденный храмовый комплекс. На стихаре его красовалось Око Азуриана, точно такое же, как символы на стенах, создавая впечатление, что на тебя смотрит бог.

Через невзрачную боковую дверцу они вошли на территорию великого зиккурата. В прохладной тени массивных каменных стен, на могучей ступенчатой пирамиде храма теснилось множество сооружений поменьше.

Мальчики шли за жрецом, минуя один внутренний двор за другим.

Храм — зловещий признак! — был полон эльфийских солдат, поспешно призванных для усиления гарнизона. Их были сотни: в каждом дворике, на каждом свободном пятачке стояли палатки, и Тирион догадывался, что вскоре ожидается еще подкрепление. Похоже, Король-Феникс воспринял угрозу весьма серьезно.

Высокие мрачные эльфы в форме Гвардии Феникса сновали повсюду. Не говоря ни слова, они оделяли близнецов настороженными взглядами, оценивая мальчишек на предмет потенциальной угрозы, после чего двигались дальше по своим делам.

В небольшой трапезной братьям предложили перекусить, а потом проводили в монашеские кельи. После роскоши дворца Изумрудного Моря теснота каморок и скудость меблировки потрясли Тириона. Отчего-то крохотные каюты на корабле принять было легче.

— Ну, говори, — велел Теклис. — Я же вижу, у тебя что-то на уме.

— Это крепость, — сказал Тирион. — Но тут недостаточно воинов, чтобы защитить ее от действительно сильного врага. Она слишком велика, а охраны все равно слишком мало.

— Это храм, а не крепость, — заметил Теклис. — И храм этот защищают не только солдаты, о мой слепой к магии братец.

— Как так?

— В стены заложены чрезвычайно древние и чрезвычайно мощные чары. И тут ощущается могущественное присутствие, не скованное, но все же каким-то образом сдерживаемое. Я чувствую.

— Азуриан?

— То же, что коснулось Финубара. Так что — да.

Тирион улыбнулся.

— Мы здесь. В том самом месте, где ходил Аэнарион. Кто бы мог о таком подумать год назад, например?

— Хотелось бы только, чтобы это случилось при более благоприятных обстоятельствах, — заметил Теклис. — А еще мне хотелось бы быть дома, с отцом.

— Чем бы мы ему помогли, если бы явился демон? Он чародей. Он способен сам о себе позаботиться.

— Демон уже убивал чародеев. И некоторые из них были куда могущественнее отца.

— Ну, сейчас ни я, ни ты ничего не можем с этим поделать, Теклис. Жаль, но это так.

— Мне не нравится, что на меня охотятся, — заявил Теклис. — Однажды я стану таким могущественным, что уничтожу любого демона, даже Н’Кари, если он потревожит меня или моих родных!

— Отсутствием амбиций ты не страдаешь, брат. Я бы довольствовался хорошим клинком, не слишком претенциозным, — не нужен мне ни Солнцеклык, ни меч Кхаина, чтобы сделать то же самое.

— Тише, брат, не стоит шутить так здесь и сейчас.

— Тогда пожелаю тебе доброй ночи и удалюсь в свою келью. Завтра решится многое.

Глянув в окно, Тирион увидел, как скользят по небу тучи, заслоняя лунный лик. Похоже, собиралась гроза. Интересно, уж не знамение ли это?

Н’Кари стоял среди развалин очередного городишки, впитывая чужой страх, отчаяние, отвращение — и обожание своих поклонников. Когда дома, окружавшие центральную площадь, рухнули обугленной грудой, он расхохотался. Вдалеке его последователи с грохотом валили оставшиеся здания и сгоняли в кучу объятых ужасом выживших.

План вступал в следующую фазу. Теперь демон уже мог торговаться с теми, кто ему нужен, с позиций силы. Он собрал достаточно жертв, чтобы начать ритуал. До сих пор победы давались ему легко, но теперь он собирался атаковать Святилище Азуриана, а для этого потребуются очень могущественные союзники.

Он взглянул на пленников, переминающихся, как овцы в загоне. Они осознавали свое поражение и рабство и понимали, что впереди их ждет только худшее. Чтобы усилить эффект, Н’Кари принял свой истинный боевой облик. Впрочем, сделал он это не только для пленных. Есть и другие, на кого надо произвести впечатление.

Клешней, венчающей одну из его четырех рук, Н’Кари начертил на земле символ Тзинча, заодно избороздив землю вокруг когтями. Когда жертвоприношение завершилось, эти бороздки наполнились кровью. Одним словом демон воспламенил кровь, другим — направил запах в дыру, проделанную его ритуалом в ткани реальности, вниз, в верховья преисподней.

Дух Н’Кари потек следом, следуя причудливыми путями его родины, владений Хаоса. На миг демона охватила ностальгия. Он даже задумался, не отказаться ли ему от мщения, не вернуться ли в эту податливую реальность, отвечающую на каждую твою извращенную прихоть. Слуга Слаанеш, он готов был поддаться искушению, но устоял — и не в последнюю очередь потому, что в таком месте нужно постоянно быть начеку.

Темное чудо с горящей кровью привлекло внимание кого-то массивного и могущественного, сразу узнанного Н’Кари. Старый враг и старый союзник, верный слуга Изменяющего Пути, демона-бога Тзинча, почуял чужое присутствие и приблизился осторожно, словно опасаясь угодить в ловушку. С учетом обстоятельств Н’Кари не мог его за это винить. Ритуальными жестами и знаками, принятыми в их среде, он показал, что просит перемирия и пришел с предложением. Повелитель перемен ответил тем же, и вскоре они вступили в оживленную дискуссию.

Исход переговоров удовлетворил Н’Кари. Он обрел сильного союзника, пообещав взамен сущую безделицу — обеспечить повелителю перемен проход в верхний мир и снабдить его несколькими десятками эльфийских душ на пропитание. Такая малость. Да и души-то не его.

Н’Кари вернул свой дух во владение смертных. Нужно провести еще обряды, заполучить новых могучих союзников. Он соберет войско, какого не видел свет со времен Аэнариона. Демоны ответят на его призывы. Они придут в этот мир и будут убивать, калечить, уничтожать, если даже и не полностью подчиняясь приказам Н’Кари, то, по крайней мере, в соответствии с его планами.

— Не стоит нервничать, — сказал Теклис. — Ничего они в тебе не найдут.

— Я не нервничаю, — ответил Тирион. Честно говоря, на вид брат нервничал куда больше него. Тирион уже сжился с фактом проверки. А с результатами, какими бы они ни были, он разберется потом.

Вошедший в келью служка жестом пригласил Тириона следовать за ним. Юноша поклонился жрецу и по-дружески стиснул руку Теклиса.

— Удачи! — пожелал близнец. Он выглядел очень юным и очень уязвимым, и Тирион видел, что Теклис боится.