Страница 60 из 280
А Иноземный квартал сверкал. Там горели костры и фонари, там ходили по темным улицам факельщики, и тысячи людей занимались своими делами среди дрожащих теней. Зрелище очаровывало и притягивало, и Тирион знал, что однажды обязательно отправится туда. Но сегодня у него были другие планы.
Он шагнул к закрытому ставнями окну. Цепей снаружи не было, а внутренний засов он легко откинул, просунув в щель между досками лезвие меча. Внутри пахло пылью и плесенью, но ощущались и другие, памятные мальчишке запахи — натертых полов, благовоний, чего-то металлического, наводящего на мысли об отцовских исследованиях. Темнота не внушала тревоги. Напротив, честно говоря, Тирион чувствовал себя так, словно вернулся домой.
Он бродил по сумеречным комнатам, прислушиваясь к воспоминаниям. Дом оказался больше, чем выглядел с улицы. Высокое длинное здание примыкало к дороге узким торцом, и в нем обнаружилось множество всяческих помещений. Мебель прикрывали холщовые и брезентовые чехлы, зеркала прятались в деревянных ящиках. Тирион обнаружил световой шар и оживил его, тщательно протерев. Этого слабого зарева ему хватало, чтобы ориентироваться. Вокруг раздавались какие-то странные звуки: стуки, потрескивания, словно проседал деревянный пол. Наверное, это сновали крысы, хотя где они находили тут еду, оставалось загадкой.
Тирион бродил по дому, пока не нашел нужную комнату — с той вещью, которую он искал. С портрета в полный рост на него сверху вниз смотрела мать. Очень красивая, очень хрупкая, тут она была похожа на Теклиса. Возможно, поэтому отец всегда отдавал предпочтение близнецу. Не то чтобы это имело большое значение… Тирион смотрел на портрет, как делал в детстве, размышляя, какой же была эта женщина и что бы она сказала ему, если бы могла поговорить с ним сейчас.
Но говорить она не могла, и ответов не было. Тирион подумал, что оказался в городе призраков. Здесь мертвых больше, чем живых, а воспоминаний о прошлом больше, чем эльфов, которые помнят.
Ему стало грустно смотреть на эту прекрасную хрупкую незнакомку, с которой он никогда не встречался. Постояв еще немного, он отправился прочь, от мертвых — к яркой жизни Дома Изумрудного Моря. Вряд ли кто-нибудь остановил бы его, войди он во дворец через переднюю дверь, но Тирион все-таки вернулся тем же путем, что и ушел, взобравшись по стене на балкон.
— Где ты был? — спросил Теклис. Он сидел в комнате брата с открытой книгой на коленях — луна светила достаточно ярко, позволяя спокойно читать обладателю эльфийского зрения.
— Я заходил в наш старый дом.
— Всегда его ненавидел.
— Там не так уж и плохо. Мне там нравилось.
— Ты видел ее?
Спрашивать, кого он имеет в виду, не было необходимости.
— Да. Она все такая же.
— Вот было бы удивительно, если бы она изменилась. — Теклис поднялся и с болью похромал к двери. — Она давным-давно мертва.
Тирион хотел сказать брату, что не так уж и давно по эльфийским меркам, но промолчал, провожая близнеца взглядом.