Страница 269 из 280
Никакого ощущения скованности у Тириона не возникало, словно облачился он не в тяжелый металл, а в легкую одежду из тончайшей ткани. Он знал, что может бегать, прыгать, драться совершенно свободно… а именно драться ему и хотелось. Этого требовал от него дух доспехов.
Тирион подавил нарастающий прилив кровожадности. Он не желал становиться чьей-либо пешкой. Он останется самим собой, даже если это и означает, что присутствие в доспехах не будет помогать ему в полную силу.
Гнев медленно утихал. Тирион обнажил Солнцеклык. Клинок полыхал ярче прежнего, как будто доспехи и ему подарили новую силу. Тирион глубоко вздохнул и вскинул над головой горящий меч — под одобрительный рев армии азуров.
— Князь Тирион!
От толпы отделилась группа эльфов. Они вели боевого коня, огромного, каких Тирион никогда еще не видел. Тяжелую броню жеребец нес на себе, будто потник.
Никого из них Тирион не знал. Все эльфы были в толстых кожаных доспехах, все — кривоногие, с весьма своеобразной походкой, сопровождающейся позвякиванием прицепленных к высоким сапогам шпор.
— Я князь Паэлус из Эллириона, — представился предводитель пришельцев. — Я хочу поблагодарить тебя от имени моего народа за все, что ты сделал. Если бы не ты, мы лишились бы королевы.
Тирион точно знал, какого ответа ждут от героя дня:
— Я сделал лишь то, что сделал бы каждый преданный эльф.
— Уверен, ты совершил то, чего желал бы любой из нас, но далеко не каждый сумел бы. Ты спас Вечную Королеву, вытащил ее из лап друкаев, и мы хотели бы вручить тебе знак нашей признательности.
— Это совсем не обязательно.
— Обязательно или нет, с твоей стороны было бы невежливо отказать нам, — сказал князь Паэлус. — Это Мальхандир из рода Корхандира, Отца Лошадей. Мы доставили его на великий турнир, чтобы он стал скакуном защитника Вечной Королевы. Только прибыли слишком поздно и оказались втянуты в войну с Королем-Колдуном.
Мальхандир неторопливо подошел к Тириону и ткнулся носом в его плечо. Князь Паэлус рассмеялся:
— Похоже, Мальхандир уже сделал свой выбор. Такое животное, если уж выбирает всадника, другого не примет никогда.
Сейчас, когда конь стоял совсем рядом, Тирион даже со своей магической слепотой ощутил, что это далеко не обычный зверь. Мощь, разум и сильная, жгучая волшба ощущались в нем.
Никогда прежде Тирион не видел такой большой и грациозной лошади, да еще и с такими мудрыми глазами. Он невольно потянулся и погладил бархатистую морду.
Они привязались друг к другу почти мгновенно, эльф и конь. Такого с Тирионом раньше не случалось. Мальхандир тихонько заржал, будто засмеялся, и Тирион обнаружил, что тоже смеется и смех его разносится над рядами эльфийской армии.
Тирион был счастлив. Ему действительно очень хотелось стать всадником этого скакуна. Он знал, чувствовал, что Мальхандир бестрепетно промчит его по любому ратному полю. Конь мотнул головой, будто говоря Тириону, что пора уже садиться в седло. И эльф незамедлительно послушался.
— Теперь я готов драться, — крикнул он с высоты лошадиной спины. Войско разразилось приветственными кличами. Короткий взгляд на Алариэль сказал ему, что она волнуется, — хотя ослепительная, уверенная улыбка не сходила с ее губ.