Страница 249 из 280
— Все, кто был до меня. Моя мать. Иногда я вижу ее во сне. А потом, просыпаясь, чувствую, как бурлит во мне сила. Думаю, я сойду с ума…
Девушка выглядела испуганной и потерянной, и Тирион пожалел, что начал этот разговор. Совсем не такого он ожидал. И не думал, что ей, чтобы стать тем, кто она есть, нужно заплатить подобную цену.
— Ты не сумасшедшая.
— Пока нет. Но только пока. Становясь Вечной Королевой, нужно пройти сотни обрядов. А это, как ты понимаешь, быстро не делается.
— И ты не прошла их все.
— Не прошла и крохотной доли.
— Это так важно?
— Да. Наставники объясняли мне. Ритуалы нужны для того, чтобы я привыкла быть Вечной Королевой, а она привыкла быть мной.
— Я всегда считал, что ты — это она и точка.
Алариэль покачала головой.
— Она — живая богиня, дух, сила, переходящая от одной хозяйки к другой. Я — сосуд. Она — энергия, текущая во мне. Когда один сосуд умирает, должен быть найден другой.
— А иначе?
— Мы не знаем. Такого не случалось за всю эльфийскую историю. Сила всегда переходила от матери к дочери.
— И все они происходили от первой Вечной Королевы.
Она снова кивнула:
— Думаю, я — якорь. Если я умру, сила будет утрачена. Дух не найдет пути в мир.
— Святилище Азуриана… — пробормотал Тирион. — Ты как Святилище Азуриана.
— Что?
— Мы с братом были когда-то там. Он потянулся и коснулся бога, а может, это бог коснулся его, не знаю. Теклис говорил, что это единственное место в мире, где такое возможно. Потому-то Королей-Фениксов и коронуют там.
— И ты считаешь, что дочери из рода Астариэли подобны вратам Благословенного острова, этакое самоходное место силы?
— Я не маг и не разбираюсь в таких вещах. Я только предположил.
— Прекрасное предположение. Именно так это должно работать. И это священная тайна. Теперь ты должен стать моим защитником. Сам знаешь.
Судя по голосу, она шутила, но шутить тут было вообще-то не над чем.
— Малекит тоже это знает.
— Думаешь, он заранее спланировал нападение, понимая, что я в это время буду слаба?
— Если он хотел, чтобы у эльфов стало на одну богиню меньше, то пошел по верному пути.
— Это же святотатство.
— Мы говорим об эльфе, самовольно решившем пройти сквозь пламя Азуриана без всякой защиты, об эльфе, когда-то пытавшемся уничтожить Ултуан. Не думаю, что мысль о кощунстве сильно беспокоила Малекита.
— Ты будто понимаешь его.
— Я пытаюсь. Пытаюсь понять, что происходит.
— Возможно, это не слишком разумно — пытаться мыслить как Король-Колдун. Ему почти семь тысяч лет. Сомневаюсь, что он в здравом уме в том смысле, в котором мы это понимаем.
— Несколько минут назад ты говорила, что сомневаешься в собственном рассудке.
— Поэтому ты и должен слушать меня, — сказала она с грустной улыбкой.
Интересно все-таки, каково это — делить тело с богом?
Вдруг Тирион вспомнил кое-что из сказанного девушкой:
— Так ты хранишь их воспоминания? Все воспоминания, всех прошлых Вечный Королев?
— Она хранит. Я иногда вспоминаю что-то. А что?
— Тяжкая, верно, ноша, — заметил Тирион, не желая говорить то, что на самом деле было у него на уме… по крайней мере пока.
— Князь Тирион, ты, кажется, сочувствуешь мне?
— Я сочувствую тебе куда больше, чем раньше. И я благодарен ей.
— Только не становись таким же, как все! У меня достаточно поклонников.
— Что?
— Но ты хотя бы не пялишься на меня с таким… обожанием.
— Я думал, тебе это нравится.
— Сперва нравилось, но со временем надоедает. Я — не она. Я лишь та, через кого она говорит. Она оплетает меня своими чарами, чтобы народ слушал. А ты по какой бы то ни было причине видишь именно меня… и я этому рада.
Она коснулась его руки. Он посмотрел ей в глаза:
— Я тоже.
Алариэль подалась ближе. Так близко, что они могли бы поцеловаться…
Краем глаза Тирион что-то заметил и оттолкнул девушку в сторону, в заросли возле тропы.
— Быстро! — рявкнул он. — С глаз долой.