Тирион и Теклис (сборник)

Глава 11

Малекит смотрел в зеркало. Мать он видел четко и ясно, как будто глядел на нее через хрустальное окно, а заклятья, преодолевшие разделяющие их лиги, были вовсе ни при чем. Она сладко улыбнулась, и король понял, что Морати собирается аккуратненько вонзить один из своих кинжалов в брешь, которую, как она полагала, обнаружила в его броне.

— Все идет прекрасно, — сказала эльфийка. — Мы застали азуров врасплох. Захватили дюжину их городов и поселков. Теперь они учатся смирению, нежно опекаемые нашими варварскими союзниками.

— Хорошо. Это сделает их более благодарными, когда я восстановлю естественный миропорядок, — ответил Малекит.

— Варваров не так легко приучить к дисциплине, как ты считаешь. — Морати улыбнулась еще шире. Теперь она готовилась выложить плохие новости. По крайней мере, плохие с его точки зрения.

— Почему ты это сказала? — Он позволил себе выплеснуть толику раздражения. Любой другой побелел бы сейчас от ужаса, но мать явно забавлялась.

— У них есть свои жрецы, свои культы, свои идеи о предназначении.

— Я-то думал, тебе не составит труда ниспровергнуть все это, обратив в нашу пользу. У тебя к этому талант, матушка.

— В обычных обстоятельствах я бы с тобой согласилась, но обстоятельства необычны. Ветра магии крепчают, они осквернены Хаосом. Это должно кое-что тебе говорить.

— Это говорит мне, что я вот-вот услышу, как ты оправдываешься, почему не сделала то, что от тебя требовалось.

— Не раздражайся так, Малекит. Это не идет величайшему правителю эльфов.

Как типично для нее — объединить комплимент с выговором. А может, таким образом Морати насмехалась над его тщеславием. Сколько он общается с матерью, а понять ее толком все равно не может.

— Давай, матушка, обеляй себя.

— Ветра так сильны, потому что северные врата пробудились.

— Мы про них знали еще до того, как начать. В сущности, мы на это рассчитывали.

— На что мы не рассчитывали, сын мой, так это на то, что таящиеся за вратами тоже могут воспрять. Старые темные боги тянутся наружу, делая своих поклонников беспокойными.

— Ты хочешь сказать, что демонические боги Хаоса собираются вмешаться?

— Они уже вмешались. Они входят в сны жрецов и говорят с ними, объясняют своим последователям их истинное положение.

— Почему ты не воспрепятствуешь этому?

— Ситуация очень деликатна, Малекит. Я стою во главе армии, насчитывающей десять тысяч друкаев. Варваров в двадцать раз больше, и это всего лишь часть их воинства. Если мы хотим укротить этот ураган, нужно быть очень осторожными. Нельзя становиться на его пути. Пока нельзя. Мы освободили демона, изгнать которого будет трудно.

— Придет время, и мы позаботимся о хаоситах.

— Варвары начали действовать на свой страх и риск. Великая армия раскалывается на орды мародеров, банды дикарей следуют за собственными пророками, ковены магов идут своими путями. Многие двинулись на юг.

— Тем лучше. Они продолжат сеять беспорядок, а по частям разобраться с ними будет проще, чем с единой силой.

— Будем надеяться. Многие их маги ушли на юг. И все больше и больше варваров собирается последовать за ними.

Малекит понял. Мать упрекала его, указывала на ошибку в его расчетах. Она все спланировала заранее, хотела продемонстрировать, как она умна, организовав это, вмешавшись в его планы. Морати сама что-то задумала и, несомненно, разослала агентов исполнять свою волю. Вопрос лишь — что именно?

— Похоже, кто-то из нас просчитался, — сказал Малекит и разорвал контакт. Пусть подумает над его словами.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда Теклис начал замечать внизу признаки жизни. Это не обрадовало его. В зарослях рыскали какие-то крупные существа, а он как раз искал место для ночлега. Серебряное Крыло устал, и полет в лунном свете казался не самой разумной идеей.

Наконец Теклис нашел подходящую поляну, похлопал пегаса по плечу и показал вниз. Серебряное Крыло без труда понял седока. Сперва пегас сделал круг, словно ища возможную угрозу, а потом начал спускаться.

Прежде чем копыта крылатой лошади коснулись земли, Теклис пережил короткое, отчасти ужасающее, отчасти бодрящее ощущение слишком быстрого снижения и скольжения над землей. Но пегас яростно забил крыльями, и полет замедлился. На миг Теклис испугался, что Серебряное Крыло споткнется о какую-нибудь выбоину. Тогда Теклиса выбросит из седла и он непременно сломает себе шею. Но все обошлось.

Маг нервно отстегнулся, спешился и огляделся. Он чувствовал себя одиноким и уязвимым, чего никогда не случалось с ним в лесах Ултуана. А может, дело просто в том, что он знал о присутствии тут вражеской армии, которая с радостью замучила бы его до смерти. Или в том, что он спустился с просторных, овеваемых ветром высоких небес, где ничто, кроме птиц, ему не угрожало. Теперь, когда полет прекратился, Теклис обнаружил, что ему не хватает стремительного движения.

В сгущающемся сумраке он видел отчего-то куда лучше прежнего. Очевидно, это была работа Боевой Короны. Он снял ее — и поле зрения тут же сузилось, а слух ухудшился. Мир словно расплылся, так что Теклис снова надел тяжелый шлем. Все опять стало четким и ясным. Печально осознавать, что тебе нужна магия и искусственные вспомогательные средства, чтобы сравняться с обычными эльфами. Только сейчас Теклис понял, что в некоторых смыслах его поход — чистое безумие. Он не годится для поисков… но если не он, то кто?

Теклис протер Серебряное Крыло потником. Пегас начал пастись, время от времени поднимая голову, принюхиваясь и коротко всхрапывая. Без страха — Серебряное Крыло не выглядел пугливым, — но нервно, как будто пегас чуял запах, который ему не нравился.

Теклис отправился в лес за хворостом, потом возвратился на поляну и сгрузил охапку в центре прогалины. Повернувшись спиной к пегасу, маг произнес слово силы, превращая растопку в жаркий костер. Наверное, летающий конь привык к такой магии, но зачем рисковать?

Пегас подошел, мягко ткнулся в плечо носом. Теклис погладил коня, радуясь компании. Запах и тепло крупного животного успокаивали. Ночной Авелорн не казался самым цивилизованным лесом Сафери. Где-то рычали хищники и взвизгивали, умирая, зверьки поменьше. Над поляной скользнула белая сова и спикировала вниз, ловя добычу.

Это природа, подумал Теклис. Место, где живые существа едят друг друга. Впрочем, ему все равно.