Страница 182 из 280
— Завтра мы выступим против бога. Очень старого бога.
— Очень старого бога в очень новом теле, которое еще не научилось пользоваться своей силой, а сила эта все равно не воинственная.
— Но сила эта существует со времен Аэнариона. Вечная Королева когда-то была священна и для нашего народа, Дориан.
— Когда-то, возможно, давным-давно, но сейчас мы поклоняемся другим богам, богам более сильным.
Как странно: спорить с Кассандрой на религиозные темы. Она-то знает о таких вещах гораздо больше его. Возможно, именно поэтому чародейка так встревожена — если, конечно, это не очередная проверка лояльности в бесконечном ряду таких же проверок.
— Да, я знаю, — тихо сказала она и зарылась лицом в подушку. Дориан протянул руку, погладил женщину по волосам отчего-то робко, с нежностью, какой никогда прежде не испытывал. — А ты никогда не хотел, чтобы это было не так?
Слова для ответа он выбирал с особой осторожностью:
— Это бессмысленно. Мы те, кто мы есть. Мы делаем то, что должны. Мы поклоняемся богам нашего народа, потому что они — боги нашего народа.
Она рассмеялась и повернулась к нему. Глаза ее влажно сияли.
— Ты, как всегда, лоялен, Дориан, — сказала Кассандра, и он понял, что прошел проверку, только не ту, что устроила ему она. Ту он провалил.
Возможно, в следующий раз, когда он будет говорить с Королем-Колдуном, он донесет на нее. Возможно.
Утром Тирион на своем скакуне легким галопом подъехал к арене. Осталось всего двадцать четыре участника, отличившихся в фехтовании. Он заставил себя расслабиться и перехватил половчее копье, чтобы вымпел веселее трепетал на ветру.
Среди бойцов провели жеребьевку, определяя, кому с кем придется драться сегодня. Тирион приятно удивился, когда ему достался князь Периан. И Периан самодовольно ухмыльнулся Тириону. Очевидно, он был уверен в своем мастерстве владения копьем. Затем все участники, разделившись попарно, разъехались по разные стороны турнирной площадки.
Князь Аралиэн легко победил в своем поединке. Тирион никогда не видел другого воина, так хорошо владеющего копьем. Копье князя Аралиэна казалось продолжением его руки. Он без труда нанес удар в щит противника и, продолжая плавное движение, выбил эльфа-соперника из седла.
Тириону пришлось признать, что он далеко не так хорош. В юности он немного упражнялся с копьем. Оно было частью его представлений о рыцарстве. Однако, делая военную карьеру, он постепенно отказался от копья в пользу оружия, способного принести ему больше пользы на поле боя.
Нет, он был неплох, по своим же, по общему признанию, высоким стандартам, но видел, что по сравнению с другими участниками он немногим лучше среднего. Странное это ощущение — сознавать возможность поражения еще до начала поединка.
Турнир продолжался, и Тирион сосредоточился на технике других всадников. Одним из многих его талантов была способность схватывать с первого взгляда то, на что у прочих эльфов порой уходила целая жизнь. В том, конечно, что касается битвы.
Вскоре он, наблюдая за мастерами, разобрался во многих тонкостях владения копьем и даже преисполнился уверенности, что сумеет воспроизвести чужие приемы, когда придет его очередь.
Некоторые в толпе выкрикивали его имя. Он уже считался фаворитом. Особенно его выделяли женщины. Число его сторонников было сравнимо разве что с числом поддерживающих князя Аралиэна. И Тирион уже понимал, что во многих смыслах и на многих уровнях его настоящий соперник — именно Аралиэн, что бы там ни думал князь Периан.
Прошел, кажется, целый век, прежде чем их с князем Перианом вызвали на ристалище. Они выехали на поле с разных сторон. Тирион помахал толпе и был вознагражден приветственными криками. Князь Периан поступил так же, но хор его поддержал довольно жидкий.
Протрубили рога. Тирион пришпорил коня, пустив его легким галопом. Потом они поскакали быстрее. Мелькнули и остались позади столбики барьера.
Стук копыт громом отдавался в ушах. Тирион всем телом чувствовал движение мышц мчащегося вперед животного. Блеснул на солнце шлем князя Периана, ветер откинул назад его плюмаж. Тирион пригнулся к седлу, уменьшая противнику «мишень».
Князь Периан и его лошадь росли, приближаясь, заполняя все поле зрения Тириона. Копье в позицию атаки Тирион опустил одновременно с соперником и чуть развернул щит, чтобы отразить ожидаемый удар.
Сейчас все зависело не только от техники и мастерства, но и от крепости нервов. Что ж, посмотрим, чего в этом плане стоит князь Периан.
За долю секунды до того, как острие копья Периана должно было врезаться в щит, Тирион чуть отклонился в сторону, и копье соперника скользнуло мимо. Тирион не повторил чужой ошибки. Его копье ударило точно в щит князя Периана, так что тот вылетел из седла и растянулся во взбитой копытами грязи.
Толпа взревела. Тирион прошел в следующий раунд.
Князь Аралиэн. Тириону выпал худший из возможных жребиев. Аралиэн лучше его и как наездник, и как копейщик. Но ничего не поделаешь, остается только стараться изо всех сил.
Тирион не был всецело уверен в себе, подъезжая к арене. Будучи реалистом, он понимал, что его шансы на победу весьма малы, хотя и знал, что порой удача или ошибка соперника могут все изменить.
Еще не конец. Он сделает все возможное. Как делал всегда. Как всегда будет делать.
Толпа затихла, когда два воина выехали на позиции. Зрители чувствовали, что это важный бой, что эти участники — самые вероятные кандидаты на пост следующего чемпиона.
Тирион уже показал свое мастерское владение мечом. Князь Аралиэн доказал, что отлично владеет копьем. Если Тирион победит в этой схватке, он станет лучшим — лучшим воином среди участников состязания.
И Тирион знал, что ему нужно победить, если он вообще собирается победить в турнире. Но тут на него вновь нахлынули недавние противоречивые чувства. Он не был уверен, что хочет победы… но сказал себе: это лишь оправдание для прикрытия возможного поражения.
Тирион ждал сигнала на своем конце ристалища, удерживая копье в классической позиции, зная, что все глаза сейчас устремлены на него. Он поднял коня на дыбы, и кто-то в толпе зааплодировал, а кто-то замахал руками или радостно закричал.
Князь Аралиэн стоял спокойно, с тихим достоинством ожидая, когда запоют рога. Тирион завидовал князю, а он редко кому-то завидовал.