Страница 178 из 280
Вдоль стен тянулись стойки для свитков и книжные шкафы. На столе перед ним лежала шахматная доска, покрытая сланнскими рунами, очень напоминающая ту, что была в библиотеке, но такой фантастически сложной доски он никогда не видел. На ней в кажущемся беспорядке располагались фигуры эльфов и демонов, драконов и монстров. Одна из фигурок была даже вроде бы похожа на него.
В центре комнаты стоял высокий сутулый эльф, худой как скелет, с поредевшими волосами и головой весьма чудной формы. На полу под его ногами лежал ковер со странно знакомым узором. Эльф повернулся к Теклису. В глазах его не было ничего, кроме горящего пламени.
— Ты не должен быть здесь, — произнес стоящий тихо, мягко и очень печально. — И я не должен быть здесь тем паче.
— Но ты здесь, — сказал Теклис. — Странная встреча.
Кожа незнакомца была почти прозрачной: видно было, как под ней движутся мышцы. Застывшее лицо казалось маской напряжения и постоянной боли. Такое выражение было слишком хорошо знакомо Теклису. Он часто видел его в зеркале.
— Страннее, чем ты думаешь, и позже, чем ты считаешь, — сказал эльф. Хромая, он подошел к столу и тяжело опустился на стул. Уставился на доску, словно собирался сделать ход, потом наклонил голову к плечу и перевел взгляд на Теклиса: — Знаешь, ты похож на него.
— На кого?
— На Аэнариона. Ты же из его рода, не так ли?
Теклис кивнул:
— Как ты догадался?
— Твое лицо, твои манеры и что-то еще, что-то в твоей ауре. Ты тоже чародей, верно?
— Как и ты. — Теперь Теклис понял, кто перед ним, и, кажется, догадывался, где они находятся. — Тебя зовут Каледор.
— Звали. По крайней мере, я так думаю. Иногда я забываю. Иногда я забываю все, кроме своей задачи, а иногда забываю даже ее, и это опасно. Вот сейчас я пренебрегаю ей. Моим товарищам приходится вместо меня устранять слабину и нести за меня мою ношу. Мы с тобой не задержимся надолго. Я должен вернуться к своим обязанностям. Они для меня все.
Странная логика разговора что-то напоминала Теклису.
— Это ведь сон, да?
— Я с трудом отличаю сон от реальности, — сказал Каледор. Мышцы его лица свела судорога. Теклис сильно сомневался в здравости рассудка собеседника.
— Я прочел кое-что. Заклинание, начертанное сланнскими рунами. Оно было написано твоей рукой.
— Вполне возможно. Я нашел секрет Вихря, записанный рунами сланнов. Нашел среди опаленных булыжников одного из их древних городов. Увидел систему, увидел, как он проникает в магические структуры, лежащие под поверхностью реальности. Увидел, как его можно использовать для спасения мира, — и попытался это сделать. Сколько прошло с тех пор… как я умер?
— Более шести тысяч лет.
— Так долго, — с тоской прошептал Каледор. — Если бы я знал…
Теклис не осмелился спросить, что старик имеет в виду. Впрочем, он подозревал, что и так понимает ответ. Каледор и его товарищи-колдуны отдали свои жизни, создав Вихрь. Поступили бы они так же, если бы знали, что их там ожидает?
Каково это: провести шесть тысяч бессонных лет, плетя заклятье, беспрестанно старающееся расплестись, постоянно защищая его от сил, стремящихся уничтожить чары?
— Мы встретились не случайно, — сказал Теклис. — По крайней мере, мне хотелось бы в это верить.
— Сложно сказать, что происходит случайно, а что нет, — вздохнул первый архимаг. — Когда-то я думал, что во всем есть система, что все имеет какой-то смысл и что если я сумею понять его, то все будет чудесно. Больше я в этом не уверен. Я вообще не уверен ни в чем.
— Ты провел тысячи лет, поддерживая систему, сохраняющую порядок вещей.
— Думаю, это и изменило меня. Если бы нас тут не было, если бы мы не переплетали постоянно наше заклятье, вокруг царил бы лишь Хаос. И это, возможно, одна из причин, по которым тебя позвали сюда.
— То есть?
— Система рушится. Узор рассыпается. Все выходит из-под контроля. Хаос набирает силу, его энергия оскверняет Вихрь, а некоторые еще и стремятся ускорить распад.
— Это безумие! — воскликнул Теклис. — Кому такое может быть выгодно? Это же уничтожит Ултуан, а потом и весь мир.
— Хорошо, что ты это понимаешь, — сказал Каледор. — Но есть и те, кто не видит того, что ясно тебе. Те, кто ищет в разрушении Вихря возможность. Они считают, что умеют контролировать силы Хаоса и потому могут переделать их по своему желанию.
— Такое возможно? — спросил Теклис.
Похоже, кто-то возжелал переступить все границы, выйти за пределы бренности, обрести божественную силу.
— Теоретически. На практике же… сомневаюсь, что все будет работать так, как ожидает Морати.
— Так мы говорим о Королеве Ведьм?
— Да, и, возможно, о ее сыне, отпрыске Аэнариона, Малеките.
От масштаба честолюбивых стремлений, выявленных утверждением Каледора, перехватывало дыхание.
— Как же они это сделают?
— Соблазнительно?
— Да кто бы не соблазнился?
Каледор улыбнулся мрачно, словно озлобленно. Сложность его эмоций заставила Теклиса устыдиться. Старый чародей развел руками и пожал плечами:
— Действительно. Кто бы не соблазнился?
— Как думаешь, что они планируют?
— Если Вихрь уничтожить, в мир хлынет Хаос и затопит его. В конечном счете мутирует сама материя, и структура реальности под напором сил Хаоса станет текучей. Когда это случится, маг, достаточно могущественный и умелый, сможет — теоретически — переделать мир по образу, созданному им самим.
— Это действительно возможно?
— Честно говоря, сомневаюсь. Мы говорим о магии подобных масштабов, с какими работают лишь боги да высшие демоны. Тем не менее, возможно такое или нет, я считаю, что Морати замыслила именно переделку мира. Думаю, она хотела этого всегда, еще даже до того, как встретила Аэнариона.
— Ее нужно остановить, — заявил Теклис.
— Конечно, нужно. Ты здесь, потому что нам требуется оружие против тех, кто поглотит мир. Ты будешь нашим мечом.
— Я?
Теклис вдруг почувствовал себя очень уязвимым. Легко говорить, что кто-то обязан остановить самую могущественную колдунью всех времен. Но когда этим кем-то должен стать ты…
Лицо Каледора оставалось суровым.
— Все мы чувствуем себя так, когда судьба хлопает нас по плечу. Я никогда не думал, что однажды…