Страница 151 из 280
— Не слишком неожиданная, надеюсь. — Он очень старался скрыть свою боль, но голос все же выдал его. Теклис ведь всегда думал, что тетушка предпочитает его Тириону: единственная, кроме разве что отца. И его задело — больше, чем он согласился бы признать, — что она вызвала брата первым и беседовала с ним наедине.
— Мне известно, что ты вернулся вместе с братом. Я виделась с ним вчера вечером.
— Знаю.
— По делу дома, — сказала она так, словно это объясняло все. Что ж, пожалуй. Она очень серьезно относилась к своим обязанностям нового правителя Дома Изумрудного Моря.
Леди Малена поднялась из-за стола, обошла его и обняла Теклиса. Интимность ее жеста ошеломляла. Теклис не привык к каким бы то ни было проявлениям физического влечения. Он неловко ответил на объятие и быстро отпрянул, уставившись на эльфийку с расстояния вытянутой руки.
— Вижу, ты стал настоящим искателем приключений. — Малена вернулась на свое место за столом, как будто понимая его замешательство. — Ты нашел меч Аэнариона.
— Не все думают об этом клинке как о мече Аэнариона, — заметил Теклис. — Но да, мы нашли Солнцеклык.
— Многие утверждали, что это невозможно. А я знала, что ты добьешься успеха. У тебя и твоего брата всегда получается все, чего вы действительно хотите.
— Хотел бы и я разделить твою веру в мои способности. Хотя насчет Тириона ты, конечно, права.
— С каким раздражением ты говоришь о нем в последнее время, — заметила тетя.
Да, это было так — когда он говорил с ней. И Теклис не мог с собой справиться. Он не хотел, чтобы его вытеснили из ее сердца, но сказать это в открытую никогда бы не решился. Теклис осознавал, что несправедлив к Тириону, что брат ни за что не поступил бы с ним так. И в этом он тоже был лучше…
— Я не хотел, но порой это трудно, — признал он. — Я живу за его счет, он содержит меня из милости. Меня и отца.
Малена пристально посмотрела на него:
— Это не так. Тирион передал большую часть своего состояния тебе и твоему отцу. Все теперь ваше, а не его. Он просил меня сказать тебе об этом при случае.
— И зачем он это сделал?
— Твой брат знает, что вашему отцу нужны деньги. Кроме того, он сообщил мне еще кое-что.
Отчего-то это не успокоило Теклиса.
— Тирион заработал свои деньги рейдами и торговлей. Он занимался делом, пока я учился в Хоэте. Иногда я думаю, что он делал все это, чтобы мне было плохо.
— Ты думаешь, брат подарил вам золото, чтобы тебе было плохо? — Малена улыбнулась. — Объясни! — На миг она сделалась прежней Маленой, его наставницей в магии и алхимии.
— Даже щедрость Тириона — оружие. Или, скорее, демонстрация превосходства. Он всегда говорит с позиции силы. Он всегда тот, кто помогает нам, помогает мне. Только так — и никак иначе.
Малена переплела пальцы в замок:
— Я удивлена, что такому разумному эльфу потребовалось столько времени, чтобы понять это.
Теклис кисло улыбнулся:
— У меня всегда были трудности с общением.
— Не так уж все и плохо, как ты думаешь.
— Так ты согласна со мной?
— Конечно. Но вопрос, который ты действительно должен задать себе: почему твой брат поступает так.
— Потому что ему нравится чувствовать свое превосходство.
— Нет. Потому что он все еще чувствует себя низшим.
— С чего бы это? Все всегда его восхваляют. Он, пожалуй, самый популярный эльф в Лотерне.
— Не всегда это было так.
— Не помню, чтобы когда-то было по-другому.
— Я помню.
— Значит, твоя память лучше моей, леди.
— Мы оба знаем, что нет. Но я еще помню день, который ты, похоже, забыл.
— Какой день?
— День, когда я впервые увидела вас двоих. — Малена нежно улыбнулась, словно вспомнив что-то весьма личное.
— Ты увидела хворого ребенка и идеального эльфийского мальчика.
— Я увидела отца, который души не чает в больном сыне, так похожем на него и разделяющем его интересы. Я увидела второго мальчишку, обделенного вниманием, потому что к Искусству способностей он не проявлял, а интересовался лишь вещами, которые его отец презирал или считал неважными. Дом был мал, и родитель — только один.
— Думаешь, Тирион все еще помнит это?
— Вероятно, нет, но память тут не имеет значения. Благодаря своему прошлому он ступил на определенный путь и может даже не помнить, отчего все еще идет по нему. Однако важно то, что идет.
Теклис принялся прокручивать в мозгу эту мысль, рассматривая ее так и эдак. Он погряз в своих горестях и никогда не задумывался, что и у Тириона могут быть свои обиды. Брат всегда казался таким счастливым и беспечным.
— Что-то не верится. Он никогда не говорил мне ничего такого.
— Тирион еще более сдержан, чем даже ты, хотя ты, возможно, и не поверишь. И он говорит тебе кое-что. Говорит своими поступками.
— Ты столь же мудра, сколь и прекрасна, леди, — помолчав, сказал Теклис.
— Приятно обнаружить, что за эти годы ты чуть-чуть научился манерам. Но смею предположить, что ты нанес мне не просто светский визит. Наверняка хочешь что-то обсудить со мной.
На самом деле визит его действительно был светским. Дружеским. Он хотел увидеть леди Малену и утешиться, хотя сказать такое вслух и не посмел бы.
— Перед тем как отправиться к князю Илтарису, Тирион сказал мне, что тебя что-то тревожит. И что ты говорила ему, что ветра магии изменились. Он не знал, что это означает, но заметил, что прозвучало зловеще. Мой отец тоже упоминал о странных ветрах. А сегодня утром я получил сообщение из Хоэта. Похоже, верховные Хранители разделяют твои страхи.
— Я обеспокоена, Теклис. Очень обеспокоена. Что-то не так с миром, что-то не так с магическими потоками, хотя сказать, что именно, я не могу.
— Тогда я скажу кое-что, что насторожит тебя еще больше. В Люстрии я обнаружил пророчество сланнов, мне кажется, чрезвычайно важное. Если я не ошибся, оно касается возвращения в наш мир Хаоса, а если правильно разобрался в сланнской системе дат, то случиться это должно скоро.
Теклис достал свои рисунки и показал тетушке.
— Мне не кажется случайным, что такого рода вещь попала тебе в руки именно сейчас, — задумчиво сказала Малена. — Я мало знакома с пиктоглифами сланнов, иначе предложила бы тебе помощь.
Похоже, женщина искренне сожалела о своей неосведомленности и искала повод вновь заняться магическими исследованиями.
— Мне нужно знать, с кем лучше всего обсудить эту проблему, — сказал Теклис.