Тирион и Теклис (сборник)

Глава 6

Тирион прыгнул на ходячего мертвеца, занесшего пылающий меч, отбил неуклюжий выпад Солнцеклыком и рукоятью своего клинка ударил труп Аргентеса по лицу.

Мертвые пальцы нерушимой хваткой сжимали меч Аэнариона. Тирион сцепился с Аргентесом, стремясь завладеть оружием, которое искал так долго.

Но оживший труп оказался невероятно силен, а его многочисленные товарищи потянулись к Тириону с твердым намерением разорвать пришельца в клочья. Эльфийский князь стиснул руку Аргентеса и резким рывком сломал противнику запястье. Белая кость пробила сухую кожу, но меча Аргентес так и не выпустил. Здоровой рукой он схватил Тириона за горло. Эльф напряг мышцы шеи, противясь удушению, но твердые как железо ногти неумолимо впивались в его плоть. Потекла кровь.

Тогда Тирион вывернул Аргентесу руку, доламывая ее, разрывая остатки кожи и сухожилий. Солнцеклык упал на землю, и Тирион тотчас подхватил его.

Меч лег в руку, точно живое существо. Лезвие его горело, объятое пламенем. Тирион чувствовал исходящий от клинка жар, но огонь не причинял металлу никакого вреда, не плавил сталь, не делал ее податливой.

Эльф полоснул Аргентеса вожделенным мечом.

Запах паленого мяса ударил в ноздри. С сухих губ трупа сорвался жуткий визг. Серый язык, как змея, метнулся вперед. Мгновенно вспыхнувшая мумия отпрянула от Тириона, налетела на собственных «немертвых» компаньонов и подожгла некоторых из них.

— За Изумрудное Море и Короля-Феникса!

Издав свой боевой клич, Тирион кинулся на нападавших, разя налево и направо, воспламеняя ожившие трупы, сжигая их плоть: лишь почерневшие кости сыпались на землю. Магия клинка делала меч куда более смертоносным для этих существ, чем для живых.

Теклис увидел, сколь результативно новообретенный клинок Тириона убивает оживших мертвецов. Огненная магия была бы столь же эффективна, но не в защищенных пределах внутреннего святилища. Ему, чтобы уничтожить монстров, нужно было сперва выманить их наружу.

А внутри пещеры объятые паникой люди отчаянно сражались за свои жизни. Никто из них не обращал на мага внимания. А зря.

Хотя разве это должно его беспокоить? Он может спасти себя и Тириона. Остальные — всего лишь люди. С чего ему заботиться, выживут они или нет?

По эльфийским меркам они все равно бы скоро умерли, так имеют ли значение какие-то несколько лет? Кроме того, велики шансы, что их все равно унесет болезнь или несчастный случай по пути к дому.

И все же он волновался. Теклис чувствовал, что он в ответе за них. Он привел их сюда. Они пошли за ним навстречу опасности. И хотя жизни их коротки, других жизней у людей нет, и, если он не сделает что-нибудь, они эти жизни потеряют.

Когда он был хилым, болезненным ребенком, большинство эльфов считало, что жить ему осталось недолго. И сейчас он испытывал определенное сочувствие к людям, неведомое другим эльфам. Теклис ведь мог разделить их перспективы. Он видел в них себя. Они тоже были уродливы и презираемы его сородичами.

— Все вон из зала! — крикнул Теклис. — Немедля!

— Они же пойдут за нами, — ответил Тирион.

— Этого я и хочу!

Тирион пожал плечами:

— Идемте, парни! — громко рявкнул он. — Убираемся отсюда. У моего брата есть план.

Его командный голос, требующий безоговорочного повиновения, легко перекрыл шум потасовки.

Лейбер и остальные люди тут же подчинились. Они кинулись к двери, вырываясь из рук жадных мертвецов; уклонялись, извивались, ползли, но добрались-таки до выхода.

Тирион шел последним, подталкивая людей, подбадривая их, помогая освободиться от нападающих и не давая в обиду себя. Клинок подарил ему силу — Тирион владел ситуацией.

Он вышвырнул из пещеры Лейбера, так что тот растянулся на полу. Рядом с Теклисом оказался еще один человек, на лице которого ужас боролся с надеждой. Теклис попытался ободряюще улыбнуться, но это не сработало. Ему не хватало харизмы брата. А Тирион уже прорубал себе путь сквозь толпу нежити, чтобы вызволить остальных людей.

Теклис вздохнул поглубже, утихомиривая колотящееся сердце и успокаивая разум. Потом потянулся, подчиняя ветра магии своей воле, разворачивая их, чувствуя, как они текут сквозь и вокруг него, отвечая на его жесты, его голос, его мысли. Он подумал о пламени, и крохотные огоньки вспыхнули вокруг, разбросав по сумраку верткие тени. Он усилил приказ, и огни загорелись жарче и ярче. Пылающие шары срывались теперь с ладоней мага и разлетались по сторонам.

Люди отпрянули от него и со всех ног побежали назад по коридору, подальше от битвы. Гигантские спирали огненной энергии змеями обвили Теклиса. Ему оставалось лишь выпустить их на свободу. Теклис ждал, когда из помещения выберется брат.

А Тирион прорубал себе путь к упавшему человеку. Не жалея ударов, он расчистил пространство, поднял несчастного, вскинул себе на плечо и вновь двинулся к двери.

Обремененный ношей, потеряв возможность отбиваться, он мог только бежать. Теклис хотел крикнуть близнецу, чтобы тот бросил человека и выбирался сам. Его ответственность за этого мужчину была ничто в сравнении с тем, что он чувствовал по отношению к брату. И все-таки что-то удержало Теклиса, заставив прикусить язык. Возможно, вера в то, что Тирион, как всегда, выпутается из переделки.

Немертвые сгрудились вокруг брата, пытаясь опрокинуть его, цеплялись за доспех, царапали лицо и неприкрытое одеждой тело. Тирион пинался, толкался, распихивал противников, Но даже он не мог ничего поделать с этим чудовищным приливом иссохшей плоти, против которого он старался плыть.

— Брось его! — крикнул все-таки Теклис. — Выбирайся! Не играй в треклятого героя!

Тирион только ухмыльнулся. Вдруг Лейбер, удивив Теклиса, бросился назад, в комнату, на помощь Тириону. Он что-то сказал, но Теклис не услышал. Тирион, уронив свою ношу, вновь взялся за меч, а Лейбер поволок товарища к выходу. Мигом позже Тирион последовал за ним.

— Назад! — рявкнул Теклис. — Выбирайтесь и не возвращайтесь!

Послушавшись, они помчались по коридору. А Теклис обнаружил перед собой целый полк оживших трупов. На миг сердце застыло в груди. Он попятился, враги сделали шаг вперед, оставив позади пещеру с ее защитными чарами. Теклис продолжал потихоньку отступать, мумии следовали за ним и вскоре заполнили весь коридор.

Тогда чародей произнес последние слова заклинания.