Страница 110 из 280
Остальные люди просто бежали, исчезли в ночи, чтобы никогда не вернуться. С учетом обстоятельств Тирион не мог их винить.
Лейбер исчезать не собирался. Он был не менее близнецов одержим идеей найти Цультек. Конечно, у него имелись свои причины. Для Тириона и его брата Цультек был последним возможным местом предположительного нахождения Солнцеклыка, загадочного клинка, выкованного для их предка Аэнариона архимагом Каледором Укротителем Драконов во время войн на заре мира.
Для Лейбера же город был сокровищницей, хранящей золото и нераскрытые тайны, которые, как он надеялся, помогут ему вернуть потерянные за безбрежным океаном родовые земли. Он клялся, что однажды проник в самое сердце города и несколько последних лет потратил на то, чтобы найти дорогу обратно.
Тирион сомневался, можно ли полностью доверять этому человеку или же их оставшимся спутникам. Они были лихими разбойниками даже по меркам суровых компаний, которые встречались в импровизированных человеческих лагерях на берегах Люстрии. Да они и выглядели настоящими убийцами. Большинство — все из тех же норсов, веками совершавших набеги на побережья Ултуана: высокие, бандитского вида мужики с заплетенными в косы светлыми волосами и бородами. И с ярко-синими глазами — таким цветом в Катае расписывают керамику. Грубые, свирепые, они клялись странными курганскими и хунгскими богами, чьи зловещие имена напоминали Тириону о Губительных Силах Хаоса. Он бы ничуть не удивился, обнаружив, что эти сущности как-то взаимосвязаны.
Все эти люди, кроме Лейбера, поглядывали на двух эльфов так, словно подумывали убить их, забрать все золото и удрать обратно в старый прогнивший порт Скегги, единственное постоянное человеческое поселение на всем берегу. Там никто не спросил бы их, где они раздобыли деньги или что случилось с теми, кто ушел вместе с ними в джунгли. Скегги — город пиратов, грабителей и безумных мечтателей.
Но Тириона это не беспокоило. Людей осталось всего пятеро, и он вполне мог справиться с ними сам, безо всякой магической помощи Теклиса. Если, конечно, они не перережут ему глотку, пока он спит. Тирион невесело улыбнулся.
— Нашли что-то забавное, господин эльф? — спросил Лейбер.
Голос его — хриплое карканье — отлично подходил для родной человеческой речи, но совсем не годился для певучего языка эльфов.
— Нет, Лейбер, я просто счастлив, — ответил Тирион на рейкшпиле, распространенном среди людей. И это тоже было правдой. Что-то в этом отчаянном приключении радовало его сердце. Редко бывал он более счастлив, чем отправившись в какой-нибудь поход в компании своего брата-чародея.
— Все эти смерти делают тебя счастливым? Я слышал, что эльфы жестоки, друг мой, но не думал, что найду в тебе тому подтверждение.
— Ты путаешь нас с нашими родичами, друкаями, которых вы называете темными эльфами. Смерти не делают меня счастливым. Я радуюсь приключению.
Он не знал, сумеет ли объяснить это Лейберу или еще кому-то. Порой Тириону казалось, что он живет в одной из героических сказок, которые они с Теклисом так любили в детстве.
Их жизни будто повернулись именно так, как им когда-то хотелось. Он стал воином, сражающимся за Короля-Феникса, богачом, нажившим состояние на торговле и рейдах к берегам Наггарота. Теклис овладел азами магии под руководством леди Малены в Лотерне, и теперь он — служитель Белой Башни Хоэта в Сафери, самый молодой Хранитель знаний за многие поколения и, возможно, самый одаренный чародей Ултуана со времен Бел-Хатора.
Что ж, Искусство ему очень пригодится. Оба близнеца знали, что демон Н’Кари, самый злейший и самый древний враг их семьи, обязательно вернется за их душами — это лишь вопрос времени. Хранитель секретов весьма тщательно стирал с лица земли весь род Аэнариона, напав на Ултуан век назад. И лишь сила Бога-Феникса Азуриана, призванная Теклисом, смогла победить его, спася близнецам жизни.
По словам Теклиса, новое появление демона из Пустошей Хаоса, вызванного или восстановившего тело самовольно, возможно только через сто лет. Срок настал — и прошел. Хранитель секретов, если бы захотел, мог вернуться в этот мир.
Тирион считал, что демон не повторит ошибок, которые совершил во время последнего вторжения. Даже для существа, столь могущественного, как Н’Кари, лобовая атака на Святилище Азуриана, сильнейшего из эльфийских богов, была актом самоубийственной гордыни.
Неизбежность возвращения демона стала одной из причин, по которым они отправились на поиски Солнцеклыка. Могучее оружие первого Короля-Феникса должно обладать способностью сразить даже высшего демона — оно дало бы Тириону шанс уцелеть в бою.
Эльф печально улыбнулся. Шанс, конечно, имелся, только очень малый. Однажды он уже дрался с демоном и был достаточно хорошим воином, чтобы понимать, как ничтожна надежда победить такого, как Н’Кари, пусть даже магическим оружием, и все-таки малый шанс лучше, чем никакого.
— Когда он уже прекратит так лыбиться? — пробурчал один из людей. — Это действует мне на нервы.
Кажется, большинство людей даже не представляло, насколько хорошо Тирион понимает их язык, выученный им в чужеземных кварталах Лотерна. Преимущество, бесспорно, небольшое, но дорогое.
— Сколько еще? — спросил он Лейбера.
Человек почесал подбородок, изображая задумчивость.
— Несколько лиг максимум.
— Пару дней назад ты говорил то же самое, — заметил Теклис. Иронию его слов осознал даже Лейбер.
— Искать вам путь в этих проклятых джунглях совсем не то, что вести корабль, ваше благородие, — буркнул Лейбер. — Здесь я не могу просто ориентироваться по звездам. Растет тут всякое. Вехи пропадают. Дождь смывает следы. Остается только догадываться в лучшем случае.
Справедливости ради следовало сказать, что Лейбер ни в чем не соврал, он и не скрывал, как трудно будет найти Цультек. Лишь утверждал, что со временем они его непременно отыщут, и, казалось, был в этом абсолютно уверен.
— Значит, твой план — бродить наугад по джунглям, пока мы не наткнемся на Цультек, — хмыкнул Теклис. Тирион мотнул головой, советуя брату перестать подначивать человека, но близнец никогда не отличался особым самообладанием.
— Нет, ваше высочество. Мы продолжим идти на запад, пока не доберемся до этого ручья. — Лейбер вытащил из-за пазухи грязную потрепанную карту и ткнул пальцем в синюю линию, обозначавшую реку. — Потом повернем на север и вскоре окажемся на окраине города.
— Твоя уверенность повергает в трепет, — сказал Теклис.