Страница 56 из 222
Глава 20
После бала
Понедельник после «Метлы» наступил, как обухом по голове. Не столько из-за усталости, просто мы с Игорем отсыпались всё воскресенье, сколько из-за неизбежного шквала вопросов. Виолетта, сгорая от собственной значимости и получив накануне от меня краткий, но эффективный совет насчёт Лешки: «Заговори с ним о его новой куртке, он обожает, когда замечают его вещи, и сделай вид, что случайно уронила учебник ему под ноги, что бы все выглядело естественно», не смогла удержаться. Она не то чтобы специально разболтала, но в ответ на восхищённые вздохи подруг о её новом свитере, который она тоже принесла в тот жень от Жорика, обмолвилась: «А Ленка с Игорем у Жорика вообще шмотки для „Метлы“ брали! вот там реально крутой костюм у Ленки, жаль, что размер не мой оказался.»
Этого было достаточно. Слух, подхваченный школьным «сарафанным радио», к утру понедельника мутировал в невероятные формы: «Ленка и Игорь были в „Метле“! Как прошли, за какие заслуги, Это Ленка и Игорем же, или она еще и с бандитами путается, А Игорь тогда при чем? при каких делах?».
Как только мы с Игорем появились в школе, нас окружили. Не так агрессивно, как раньше, а с жадным, давящим любопытством. Центром притяжения стала, конечно, моя сиреневая болоньевая курточка, которую я, по глупости, надела в школу, не удержалась. Пальто мое, хоть и грело, но было старым, немодным и вообще бабкиным. Теперь она висела в школьном гардеробе, сверкая немыслимым для наших серых стен цветом, как трофей.
Первой подлетела, конечно, Машка, но уже не одна, а с полкласса в хвосте.
— Ну что, бандитская парочка, — начала она с фальшивой сладостью, оглядывая мою куртку. — Повеселились в своей «Метле»? Небось, шампанское литрами пили с артистами?
В её мыслях клокотала зависть, перемешанная с желанием уличить: «Врёт. Не могла она туда попасть. Наверное, где-то у входа постояла, всем рассказала, что пойдет… Но куртка… чёрт, она настоящая, болонья, странно все…»
— Веселились, как все, — спокойно ответил Игорь, даже не глядя на неё, а просто выкладывая учебник и тетрадь на парту. — Музыка хорошая была.
— А как вы туда попали-то? — вклинился Миша, его взгляд был не злым, а по-настоящему заинтересованным. — Туда же только по приглашениям.
— Попали, — буркнул Игорь, давая понять, что тема закрыта.
Но народ не унимался. Подошёл Сергей, более вдумчивый.
— Барыга, поговаривают, вас приодел? — понизил он голос. — Крутые теперь. Вещи то какие… из за бугра все. Вам Зигзаг, что ли, денег дал?
Это был опасный вопрос. Я почувствовала, как Игорь напрягся. Я решила взять инициативу.
— Мы копили, — сказала я, глядя Сергею прямо в глаза, вкладывая в голос максимум правдоподобия. — С Игорем. На макулатуре, на почте подрабатывал. Долго. Ну и у меня от наследства осталось немножко.Хотели разок в жизни побывать в таком месте. Ну и… одеться соответственно, чтобы не позориться.
История была на грани фола, но звучала убедительно. В мыслях Сергея замелькало: «На почте, газеты, письма таскать… да, Игорь мог и за двоих нести. Он крепкий. А Ленка… странная, могла загореться идеей.» Он кивнул, полуверя.
Но нашлись и скептики. Одна из сплетниц Машки, Лариска, фыркнула:
— Да ладно вам! Такие куртки только у фарцовщиков или в «Берёзке» за валюту. Какая макулатура?
Тут в разговор вступила Виолетта, красная от сознания своей причастности, но и от страха перед Машкой.
— Ну, они же… они у Жорика брали! Он иногда скидки делает, если вещь с маленьким браком или изъяном каким… — пролепетала она, пытаясь помочь, но лишь подливая масла в огонь.
— А Жорик кто такой? — тут же набросилась Оля, которая просто подошла послушать, было интересно, но ничего не понятно, и от этого становилось еще интереснее.
— Знакомый, — сухо отрезал Игорь, взяв меня под локоть. — Всё. Собрание окончено. Пора на урок.
Мы отошли в конец класса, к окну, оставляя за спиной гул обсуждений. Я поймала обрывки мыслей: «Врут, конечно, но курточка у ленки выглядит круто…», «Игорь-то стал какой-то важный…», «Боятся их теперь…».
Сильнее всего давило не школьное окружение, а дом. Вечером того же дня, когда я пришла домой и повесила на видное место свою сиреневую куртку, мама, Галина Петровна, замолчала на полуслове, увидев её.
— Лен… а это что такое? — спросила она, обводя куртку взглядом, в котором смешались восхищение, ужас и подозрение. — Это… это новое? Откуда?
Отец, дочитывавший газету, тоже поднял глаза и присвистнул:
— Импортная? Да это ж… целое состояние.
Я чувствовала, как подступает жар к лицу. Мы с Игорем, предвидя этот вопрос, кое-что обдумали.
— Это… гуманитарная помощь, — выпалила я, стараясь звучать максимально естественно. — Из ГДР. Через школу раздавали. Ну, там… детям из малообеспеченных семей. И нам с Игорем досталось. Ему куртку, мне — эту и костюм ещё.
Я заранее, ещё в воскресенье, аккуратно отпорола все бирки с вещей Жорика. Вещи тепреь выглядели не совсем, как новые, и без явных следов «заграницы».
— Гуманитарка? — мама недоверчиво прищурилась. — Из ГДР? А почему тогда не всем? И почему такие… модные?
— А кто их знает, — пожала я плечами, делая вид, что копаюсь в портфеле. — Может, остатки какие. Может, через райком комсомола. Учительница Ольга Петровна подозвала несколько ребят из нашего класса и отдала. Сказала, мол, вы теперь хорошо учитесь, выглядеть надо достойно. А Игорю, за то, что сын офицера.
Последняя фраза сработала как ключ. Упоминание «офицера» и «комсомола» слегка успокоило родителей. Их мысли закрутились в привычном русле: разнарядка, блат, негласное поощрение. Это было в рамках их понимания системы.
— Ну… раз через школу… — нерешительно сказала мама, поглаживая мягкую ткань куртки. — Только ты береги. Такая красивая… Смотри, не запачкай.
— Беречь — это точно, — проворчал отец, но в его голосе уже не было тревоги, а скорее отеческая озабоченность. — Теперь ходи, оглядывайся, завистников очень много, не снимут, так испортят.
У Игоря дома разговор прошёл по похожему сценарию, но был жёстче. Его отец, подполковник в отставке, сразу начал с допроса:
— Джинсы «Levi’s»? Вельветовый пиджак? Это на какие такие средства, Игорь? «Гуманитарная помощь» не катит. Я знаю, что это такое. Это или ворованное, или с фарцы.
Игорь, не моргнув глазом, выдал нашу согласованную легенду, но с военной прямотой: