Страница 221 из 222
Глава 77
Ворота в новую жизнь
Выпускной отгремел, оставив после себя ворох цветных фотографий, коробку с битыми бокалами, которые кто-то разбил на счастье, и странное чувство, будто ты стоишь на пороге чего-то огромного, неизведанного, но пока не решаешься переступить. Я смотрела на свой аттестат и понимала: школа кончилась. Начиналось что-то другое и более привычное для меня, взрослая жизнь.
Первые дни июля выдались жаркими, душными. Москва плавилась под солнцем, асфальт буквально дымился, из распахнутых окон доносились звуки телевизоров и звон посуды. Несмотря на жару велась обычная жизнь обычного города. А я в это время сидела над учебниками, перечитывала конспекты, решала задачи, повторяла формулы. Вступительные экзамены в МГУ были не шуткой. Конкурс был бешеный, задания, судя по прошедшей предэкзаменационной консультации, сложные. И каждый день, каждую минуту я чувствовала, как где-то там, в недрах приемной комиссии, будет решаться моя судьба.
Игорь готовился поступать куда и хотел все это время, в Московской Авиационный Институт, то есть в МАИ. В эти дни мы готовились вместе, но всё чаще расходились по разным темам: ему нужна была физика, мне биология. Мы сидели за одним столом, но каждый смотрел в свои книги. И в этой тишине, нарушаемой только шелестом страниц, было что-то уютное, почти домашнее.
Первое июля наступило неожиданно быстро.
Утром я оделась строго, но неброско: тёмная юбка, белая блузка, волосы собраны в пучок. Ничего лишнего, ничего яркого. Перед зеркалом задержалась на минуту, поправила воротничок и вышла.
В коридоре меня встретила мама. Она не сказала ни слова, только перекрестила меня, еще на кануне у нас состоялся разговор, где мама похвалила мои успехи за последний год, и сказала, что она верит в меня. Я поцеловала её в щеку и выскользнула за дверь. Игорь ждал у подъезда. Вчера мы долго спорили, но он сказал, что просто проводит меня до здания, и потом дождется конца экзаменов. Я уговаривала его не тратить понапрасну время и лучше уделить время подготовке.
— Боишься? — спросила он.
— Нет, — ответила я, спрятав свои предательски дрожащие руки за спину.
Мы сели в метро и поехали к филиалу университета, где будет проходить экзамен. По пути мне казалось, что вагон был полон взволнованных и серьёзных абитуриентов с папками и учебниками. Мой взгляд то и дело цеплялся за молодых людей. Кто-то лихорадочно повторял формулы, кто-то просто смотрел в одну точку, переживая про себя. Я чувствовала, как напряжение висит в воздухе, как оно давит на плечи, как сжимает горло.
По приезду нас встретила толпа абитуриентов. Здесь было ещё больше народу, чем я себе представляла. Абитуриенты, родители, преподаватели, все смешалось в единый гулкий поток.
— Встретимся после экзамена, — сказал Игорь.
— Пожелай мне удачи, — ответила я.
Он поцеловал меня в щеку и исчез в толпе.
Моя аудитория находилась на третьем этаже. Я поднялась, нашла свою фамилию в списках и зашла внутрь. Просторная комната, ряды парт, на доске было крупно написано сегодняшнее число. Мы все рассредоточились по местам. Я села у окна, и сложила руки перед собой. Взволнованные мысли поступающих вливались в один истерический гул, мешая мне сосредоточиться на главном.
Вошла комиссия. Трое преподавателей, двое мужчин, одна женщина. В аудитории сразу стало тихо. Только слышно было, как шуршат страницы, как кто-то кашляет, как скрипят стулья. Тишина стояла такая, что начинался звон в ушах.
Преподавателя раздали листы с заданиями и объяснили правила: выходить только в крайнем случае, никаких шпаргалок, никаких разговоров, только письменная работа.
Я взяла свой лист и прочитала задания. Сердце ухнуло в пятки. Задачи были сложными, намного сложнее, чем на школьных экзаменах. Интегралы, производные, уравнения, которые требовали нестандартного подхода. Я закрыла глаза на секунду, глубоко вдохнула и начала решать.
Время пролетело незаметно. Я писала, чертила, вычисляла. На лбу выступила испарина, рука устала, но я не останавливалась. Где-то на середине я застряла на одной задаче, ну никак не могла найти правильное решение. Я перечитала условие, проверила вычисления, попробовала другой подход. И вдруг я испытала чувство, которое потом смогла сравнить с озарением. Формула, которую я когда-то, еще в прошлой свой жизни, учила наизусть, всплыла в памяти, и решение пошло легко, как по маслу.
Я закончила за полчаса до конца. Переписала всё на чистовик, проверила ещё раз, нашла ошибку в знаке, исправила. Сдала работу и вышла.
В коридоре было душно, людно. Абитуриенты обсуждали задания, кто-то плакал, кто-то, наоборот, смеялся от облегчения. Я нашла Игоря у окна. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел в одну точку.
— Ну как? — спросила он.
— Не знаю, — честно ответила я. — Было очень сложно!
— Очень надеюсь, что все будет хорошо, — добавила я, и, хотя ещё не знала результата, но чувствовала, что справилась.
Через день я пришла в университет на консультацию по английскому языку. Списки с оценками вывесили на первом этаже. Толпа абитуриентов сгрудилась у стендов, я пробиралась сквозь плечи и локти, пока не увидела свою фамилию. Зелёная зона. Пятёрка.
Я выдохнула так, что стоящий рядом парень обернулся, посмотрел на мой палец, которым я провела по своей фамилии и с завистью оглядел меня с ног до головы.
На консультации я, несмотря на жару на улице, замерзла, в аудитории было прохладно или это от переживаний меня кидало то в жар, то в холод.
Экзамен по английскому был устным. Изрядно поредевшая после математики группа абитуриентов, сидела в большом зале. Нас вызывали по одному, давали билеты с текстом и вопросами, засекали время.
Билет мне показался средним уровнем сложности, мне повезло, что я разглядела почти все подводные камни, которые приготовили для сдающих экзаменаторы. Я сидела и повторяла про себя фразы, настраивалась, ждала.
Меня вызвали в конце первой очереди.
Я подошла к одному из столов экзаменаторов. Передо мной сидели три человека: пожилой мужчина, по виду профессор, с седой бородой и строгим взглядом, молодая женщина в импортных очках и мужчина лет сорока, с живыми, внимательными глазами. Я протянула им билет, прочитала текст, перевела, ответила на вопросы. Всё шло хорошо, пока профессор не начал придираться к моему акценту.
— Нетипичное произношение, — сказал он, покачивая головой. — Не могу поставить пятёрку.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Но тут вмешался тот самый мужчина.