Страница 153 из 222
Жорик оживился. В его глазах мелькнул знакомый блеск, охотничий, деловой.
— А, это? — он взял плеер в руки, покрутил. — Вещь! «Сони», настоящий, не подделка. Работает от батареек, с наушниками, с чехлом. Пять кассет можно прослушать без подзарядки. Звук, закачаешься…
— Сколько? — повторила я.
— Пятьсот, — выпалил он.
Я посмотрела на него. И нырнула в его мысли.
Они были чёткими, как всегда у Жорика у деловых людей, расчётливыми и прагматичными.
«Пятьсот, конечно, загнул. Но девка вроде при деньгах, может, и клюнет. На самом деле вещь хорошая, я за неё триста тридцать хотел взять. Но если она купит за пятьсот, вообще шикарно»,— с азартом думал Жорик.
Я усмехнулась про себя. Триста пятьдесят. Значит, будем торговаться.
— Дорого, — сказала я спокойно.
— Дорого? — возмутился Жорик. — Ты где такие видела дешевле? Это же «Сони»! В «Берёзке» таких нет, только у дипломатов. Если я его на толчку вынесу, за шестьсот уйдёт.
— Вынеси, — пожала я плечами. — Только на толчке тебя менты или бандюги быстро сцапают. А здесь я у тебя куплю тихо, мирно, без проблем.
Он задумался. Я снова заглянула в его мысли: «Блин, знает, что говорит. На толчке сейчас облавы, Ваську на прошлой неделе замели. Лучше уж здесь, по-тихому. Но триста пятьдесят жалко, хочется побольше».
— Четыреста пятьдесят, — сказал он. — И наушники в подарок.
— Наушники и так с ним идут, — напомнила я. — Триста пятьдесят.
Он аж поперхнулся.
— Откуда… откуда ты знаешь?
— Знаю, — улыбнулась я. — Триста пятьдесят. Это справедливая цена.
Он помолчал, переваривая. Потом вздохнул.
— Четыреста.
— Триста пятьдесят, — твёрдо сказала я. — И мы расходимся друзьями. И я ещё к тебе приду. И не раз, нам как раз к лету обновки нужны.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором смешались досада, уважение и сожаление.
— Ладно, — махнул рукой. — Твоя взяла. Триста пятьдесят. Но если кому скажешь, почём брала, откажусь иметь с тобой дело.
— Договорились, — улыбнулась я.
Я отсчитала деньги, всего триста пятьдесят рублей, аккуратными купюрами. Жорик взял их, быстро пересчитал и спрятал во внутренний карман своей необъятной куртки. Потом протянул мне плеер.
— Держи. Наслаждайся. Только в метро не свети, сопрут.
— Спасибо, — сказала я, беря драгоценную коробку в руки.
Внутри всё пело от радости. Я сделала это. Я купила ему настоящий подарок. И ещё полтинник я потратила на кассеты с записями, которые были у Жорика.
Домой я летела на крыльях. В метро спрятала коробку поглубже в сумку, то и дело проверяя, на месте ли. Мысли были только об одном: как Игорь обрадуется.
Дома я долго рассматривала покупку. Достала из коробки сам плеер, маленький, чёрный, блестящий, с откидной крышкой. Наушники, большие, с мягкими амбушюрами, как у настоящих меломанов. Кассета: «Scorpions», «Love at First Sting», с той самой «Still Loving You», которую мы слушали у Игоря дома. Я поставила кассету, нажала «play» и замерла.
Звук был потрясающий. Чистый, глубокий, объёмный. Таким я ещё не слышала эту песню. Я закрыла глаза и представила, как Игорь слушает это на мотоцикле, как ветер дует в его лицо, как он улыбается…
День рождения неумолимо приближался. Мы готовились отмечать его на природе, на Лихоборских буграх, у пруда. Место было наше, любимое, где мы часто гуляли прошлым летом. Там было красиво, тихо, и никто не мешал.
— Значит, так, — командовал Серёга на перемене. — Мы с Мишкой берём магнитофон. У моего бати есть кассетник, «Романтика», хороший, на батарейках работает. Кассеты я свои принесу.
— Я одеяла возьму, — сказала Света. — У нас дома старые есть, пледы. На траву постелем.
— А я хлеб и картошку, — добавил Витька. — Картошку в углях запечём, вкусно будет.
— Игорь, ты что берёшь? — спросила Оля.
— Вино домашнее, — ответил он. — У отца есть, своё, из винограда. Немного, чисто символически. И мясо на шашлык. Пожарим на костре.
— О, шашлык! — загорелся Серёга. — Это тема! Я знаю, как уголь быстро сделать.
— И я, — поддержал Мишка.
— А я салат сделаю, — скромно предложила Света. — Простой, из огурцов и помидоров.
— Отлично! — подвёл итог Серёга. — Седьмого мая, после школы, переодеваемся и а два встречаемся у пруда. Кто опоздает, тот потом костёр разводит.
— А подарки? — спросила Оля. — Имениннику-то что дарить будем?
— Мы с Мишкой уже придумали, — загадочно сказал Серёга. — Но это секрет.
— А я ещё не придумала, — расстроилась Оля. — Лен, а ты что даришь?
Я улыбнулась и покачала головой.
— Тоже секрет.
— Вот всегда вы с Игорем такие таинственные, — фыркнула она. — Ладно, посмотрим.
Игорь стоял рядом и улыбался. Он не знал о моём подарке, и я старательно прятала плеер дома, в самой дальней полке шкафа, под стопкой старых вещей. Каждый раз, когда он приходил, я боялась, что он случайно найдёт, но всё обходилось.
Седьмое мая наступило быстро. Утром я позвонила Игорю и поздравила,просто так, потому что хотела быть первой. Он засмеялся в трубку и сказал, что восемнадцать лет, это почти старость. Я, которая уже прожила свои шестьдесят восемь лет, возразила, что молодость только начинается.
В школе все поздравляли именинника. Даже учителя, узнав, что у него день рождения, смягчились и ставили хорошие оценки, где можно было бы и поставить похуже. Игорь отнекивался, но было видно, что ему приятно.
После уроков мы собрались и поехали на Лихоборские Бугры. Это было недалеко, на окраине района, большой пустырь, поросший травой, с прудом посередине и деревьями по краям. Весной там было особенно красиво, всё зеленело, в пруду плавали утки.
Мы расположились на полянке у самой воды. Расстелили одеяла, достали припасы. Серёга с Мишкой быстро разожгли костёр, Витька нарезал хлеб, Оля и Света чистили картошку. Я помогала Игорю с шашлыком, мы нанизывали мясо на шампуры, солили, перчили.
— Красота, — сказал Серёга, оглядываясь. — Погода отличная, компания хорошая, шашлык скоро будет. Что ещё надо?
— Музыку, — напомнил Мишка, и Серёга полез в рюкзак за магнитофоном.
«Романтика» заиграла негромко, но приятно, какие-то зарубежные песни, записанные на кассету. Мы сидели, слушали, болтали.
Потом подоспел шашлык, сочный, ароматный, с дымком. Картошка, запечённая в углях, получилась рассыпчатая и вкусная. Салат из свежих овощей тоже пришелся к месту. Домашнее вино, которое Игорь разлил по кружкам, по чуть-чуть, чисто символически.