Страница 34 из 36
Будто преодолевая чудовищное сопротивление, он оторвался от моих губ и тут же придавил их жадным, чёрным взглядом.
А потом поднял глаза к моим.
И у меня внутри всё заледенело.
В его чёрных глазах была такая непроглядная тьма, такая бездна, что мне стало по-настоящему страшно.
Я смотрела в его глаза и видела то, чего не понимала. То, что было настолько древним и страшным, что я содрогнулась и опустила взгляд, чувствуя, как меня охватывает дрожь.
— Ты будешь ждать меня здесь, — сказал он жёстко. — Сначала я уничтожу Орден. А затем буду нежен с тобой.
Новый поцелуй в мои застывшие губы. Быстрый, коротко-обжигающий.
Его разжатые руки. Мой взгляд на мощную несгибаемую спину и затем — на закрывшуюся за генералом дверь.
Он ушёл, и тяжесть в комнате медленно растворялась, воздух светлел, будто в него возвращалась жизнь.
А я осталась стоять, прижав пальцы к горящим губам.
Меня трясло. От неясной тревоги за него, от всего, что случилось за этот безумный день.
Да, я боялась его. И всё же под этим страхом, глубже него, тлело что-то тёплое.
Он сказал, что вернётся и будет завоёвывать меня.
Что будет нежен…
Я напомнила себе, что Эрнард — дракон. Могущественный маг, повелевающий Тьмой. Генерал драконов.
Конечно, он не может оставить всё так, как есть. Только мне от этого не было легче.
А от чего мне будет легче? Я стала думать о нашей ночи. О его словах. О его едва заметной улыбке.
Люблю я его. Люблю.
Конечно, я буду ждать. Без сомнения, я буду ему верить.
Я дождусь.
И всё станет иначе.
Он так мне сказал.
Значит, так и будет.
Глава 27
Кара
Эрнард. Генерал драконов.
.
Он летел прочь от столицы огромным чёрным драконом.
Столица таяла внизу, усмирённая, освобождённая от гнёта тирана-короля, полная ликующих людей.
Всё это с каждым взмахом могучих крыльев оставалось далеко позади.
Впереди была только цель.
В чёрном драконе нарастала, спрессовывалась — холодная и ровная, как лезвие совершенного клинка, — Ярость.
Орден. Люди-маги, что призывают в этот мир чужие души, вселяют их в магически одарённых женщин и направляют к драконам.
Те, что принесли столько боли и страданий этому миру.
Он покарает их сам. После этого вернётся к своей истинной. Чтобы никогда больше с ней не расставаться.
Весь стремительный полёт внутри дракона тяжёлыми валунами падали и рассыпались в пыль мысли. Воспоминания. Образы, подстёгивающие и разжигающие Ярость.
Ночной разговор с братом, когда тот раскрыл ему правду об иномирянках и Ордене.
Заклятье, вынудившее его истинную сделать то, что она сделала. Отобравшее её у него.
Теперь любимая снова с ним. Сквозь смерти и расстояния.
Сейчас Орден должен исчезнуть. После этого Эрнард вернётся к любимой. И всё станет иначе.
Где искать логово Ордена, Эрнард узнал из бумаг, что нашли во дворце Дэвиона. И получил подтверждения из лично проведённых допросов тех, кто служил королю и Ордену.
И теперь он летел. Один. С каждым взмахом крыльев тщательно взращивая свою Ярость, стягивая внутрь себя изголодавшуюся по настоящей работе Тьму.
Крепость Ордена пряталась в далёких позабытых всеми ветрами скалах. Голый камень, отвесные стены, узкие расщелины.
Над всем этим лежала чужая магия. Та самая, что гасила драконью силу.
Эрнард почувствовал её издалека. Мертвящий холод потянулся к дракону, пробуя на прочность.
Эта магия не была смертельна для владеющего Тьмой, но помешать могла бы… раньше. Только не сейчас, когда генерал драконов точно знал, что с ней делать.
Взлетев над крепостью Ордена, безошибочно выбрав идеальный момент, дракон выпустил из себя Тьму.
Древнюю. Изначальную. Ту, что дремала в нём и просыпалась только тогда, когда он позволял ей идти до конца.
Он, Эрнард, — хозяин и страж Тьмы.
Первозданная Тьма легко распахнула клубящиеся крылья. Послушная, жадная до исполнения его приказов. Безоговорочно, абсолютно подчинённая его Воле.
Яростью и Первозданной Тьмой генерал ударил по крепости.
Все до единого артефакты рассыпались в пыль. Защиты бессильно опали, обнажая крепость Ордена, вмиг лишившуюся всех своих щитов.
Маги Ордена подняли против него всё, что у них было. Но их сила ломалась о Тьму.
Ни у кого ни в этом мире, ни во всех мирах не было ничего, что могло бы противостоять тому, чем владел генерал Аринхорда.
Набиравшая скорость и силу Тьма, направляемая несокрушимой волей, крошила камни в песок, обращала стены в пыль, стирала крепость с лица земли.
Но Тьма была избирательна. Послушная, как вернейшая, идеально обученная гончая, она обошла единственного, с кем Эрнард собирался говорить.
Тьма сделала своё дело, и тут же отступила и развеялась по его приказу, ласково погладив напоследок своего хозяина по плечам.
Даже пыль крепостных стен была поглощена Тьмой.
На абсолютно гладкой ровной скале, где минуты назад была одна из самых защищаемых крепостей этого мира — остался единственный человек.
Тот самый, что когда-то привёл в этот мир Нореану. Тот, чья рука направила Нореану к Эрнарду, вложила в неё заклятие, сделала из его истинной оружие и убийцу.
Глава Ордена. Коленопреклонённый. Дрожащий. Неверяще ощупывающий себя, уцелевшую богатую одежду, рассматривающий свои дрожащие пальцы.
Эрнард плавно опустился на гладкий, отполированной Тьмой камень, царапая его когтями, и обратился в человеческий облик.
Генерал драконов узнал у Главы Ордена всё.
Каждую ячейку Ордена. Каждое имя.
Все убежища, где ещё прятались осколки Ордена.
Тьма умела допрашивать, когда Эрнард не видел смысла щадить.
Сам этот допрос уже был началом казни.
Казнь была особенно жестокой из-за того, что Эрнард с беспощадной очевидностью осознавал: никогда бы его Тьма не коснулась Нореаны.
Если бы она выжила тогда… Сам Эрнард жил бы, позволяя жить ей. И терзался бы ошибочным знанием, что его истинная предала, заодно погубив тех, кто был ему верен и бесконечно дорог.
Лишь одно облегчало эту тяжесть. Всё же, несмотря на всю очевидность её вины… несмотря на то, что видел всё собственными глазами, несмотря на всю ненависть к предательству — Эрнард не мог до конца поверить, что она сделала это по своей воле.