Страница 75 из 121
Она питалась орехами и ягодами, которые ей удавалось собрать. Она не раз терялась. Она просыпалась от лая собак и представляла, что на нее нацелены пистолеты. Ее ноги кровоточили. У нее болел живот. Она поддерживала себя, представляя Карлоту на шаг впереди себя, рассказывающую истории о ночах, которые они провели, крадучись по Мадриду и ведя ее по темным дорогам. Представляя, как Эмилио ищет ее в темноте и зовет к себе.
Однажды ночью она вообще не могла продолжать. Она легла под колючей изгородью и решила позволить судьбе забрать ее. Когда она проснулась — чему сама удивилась, — то решила идти вместе с днем. Было приятно сделать это, перестать прятаться, почувствовать солнце на своей коже. Она чувствовала себя легче, чем когда-либо с тех пор, как приехала в Барселону. Она пересекла возвышенность, словно плыла; в мире была размытость, которая приглушала его грани и делала его менее пугающим. Путешествие внезапно превратилось в приключение, а не в тяжелое испытание. Но чего Виви не осознавала, так это того, что она довела свое тело почти до предела. Что она не плыла сквозь мили, а была истощена, обезвожена и близка к обмороку.
Вот почему, когда она добралась до маленького каменного мостика, который вел через реку, она посмотрела вниз на бурлящую воду, и ей показалось, что она летит. Вот почему она не узнала каменные дома Алоша, когда бродила по его узким улочкам. И почему она подумала, что мужчина, в объятия которого она упала, когда у нее иссякли последние силы, был Эмилио, и почему она смеялась, когда день почернел и исчез.