Страница 49 из 121
' Я так устал от твоих подозрений. Ладно, однажды я сглупил и махнул рукой не тому параду, что из этого? С тех пор я ничего не делала, кроме как была хорошей женой. У меня не было тайной любовницы. Я никогда не была замешана даже в малейшем скандале, хотя ты ведешь себя так, словно я постоянно на грани того, чтобы его начать. И у меня нет от тебя секретов, чего нельзя сказать о том, как ты ко мне относишься. Я понятия не имею, где вы сражались с тех пор, как началась война; я понятия не имею, в какой опасности вы были. Может быть, вместо того, чтобы выдумывать истории обо мне, ты мог бы быть немного честнее в своих передвижениях, чтобы я не беспокоился постоянно".
Это не было ложью, и, возможно, именно поэтому Кристиан послушался. Виви с замиранием сердца пережила вторжения в Польшу и Францию, читая отчеты о воздушных боях и гадая, будет ли самолет Кристиана следующим, кто упадет с небес.
Его гнев мгновенно испарился; Виви оказалась в его объятиях. Он извинился за свою невнимательность и больше не упоминал Ханнеса или Сарагосу. Когда на следующее утро он улетал во Францию, он сказал ей, что собирается начать боевые вылеты против Великобритании, и пообещал более регулярно поддерживать с ней связь. Они расстались в лучших отношениях, чем ожидала Виви.
Но он что-то почувствовал и, возможно, не отпустит это, если я внезапно пропаду.
— Виви, проснись. Перестань видеть сны. Мы здесь.
Сопровождающий жест Карлоты подсказал, что она не в первый раз называет Виви по имени.
Виви села, стряхнула с себя полудрему, в которую впала, и выглянула в покрытое пылью окно. Здесь было очень странное место. Она представляла, что приедет в типичный сельский испанский городок, но вид оказался не таким, как она себе представляла. Корбера д'Эбре — если это действительно было то место, где они находились, — не была тихой деревушкой; это было полуразрушенное скопление руин, груда камней и кирпичей, которые едва сохраняли форму домов и церквей. Здесь было пустынно, безжизненно, как в городе, затерянном на века в глубине джунглей.
Она вышла вслед за Карлотой из машины, щурясь от солнечного света и пытаясь превратить унылый пейзаж в нечто ей понятное.
' Этого не может быть. Должно быть, мы свернули не туда. Должно быть, мы...
Она остановилась, когда Карлота велела ей посмотреть еще раз. Мужчина встал и направился к ним из тени полуобрушенной стены. Когда он выкрикнул ее имя голосом, полным смеха, тоски и неверия, и здесь перестал быть странным и опустошенным, а стал просто собой.