Страница 40 из 121
' Что ты будешь делать? Куда ты пойдешь? Она заставила себя поднять на него глаза. Она вытерла слезы, стекавшие по его щеке, кончиком пальца, который уже был влажным от ее собственных.
' Пока не знаю. Где-то я нужен. Где-нибудь я смогу помочь своему народу, пока Франко не растоптал все наши мечты в пыль.
Неуверенность в том, что она где-то находится, вызывала у нее желание вцепиться в него, как удушающая лоза; ей тоже хотелось уйти с ним. Но она не сделала бы первого, а он не позволил бы второго.
— Это слишком опасно, и ты это знаешь. Ханнес не позволил бы тебе просто исчезнуть. Если возникнут подозрения, что тебя могли похитить, может начаться более масштабная охота. Но это, мы.… Это не конец, Виви, я клянусь. Я найду способ поддерживать связь и найду тебя снова. Как-нибудь, когда-нибудь. Я найду дорогу обратно к тебе.
Он ушел прежде, чем она смогла пообещать ему то же самое. Он ушел прежде, чем ее руки были готовы отпустить его. Ищу место , которого, возможно, никогда не существовало в новой Испании Франко.
Ищет цель, из-за которой его убьют.
Силы покидали Виви. Она опустилась на пол, когда тяжесть последних трех лет навалилась на нее. Все смерти, все страдания, и ради чего? Не чудесная новая страна — это была ложь. Вместо этого правда лежала там, где лежала всегда, в окровавленном пророчестве Эмилио:
'Кто бы ни победил, это будет не Испания. Кто бы ни победил, мы все проиграем".
И теперь я потеряла его, а он потерял меня, и я больше не знаю, где мой центр.
Виви знала, что должна встать на ноги. Она знала, что должна пойти домой, надеть красивое платье, мило улыбнуться и пойти на вечерний прием. Выбора не было. Эмилио был прав — если она исчезнет, Ханнес разнесет город в клочья, а Карлота и Эмилио оба окажутся в серьезной опасности. Так что она должна блистать перед Франко; она должна сыграть отведенную ей роль, и она сделает это. Но не сейчас. Не тогда, когда боль от ухода Эмилио жгла ее, как ожог. Не сейчас, когда его потеря так свежа в ее памяти.
Это еще не конец, Виви, я клянусь.
Она обняла его слова, обращенные к ней, она завернулась в них, свернувшись клубочком на холодных каменных плитах и отдавшись своему горю.