Страница 25 из 121
Эмилио слышал, как захлопнулись двери в другое будущее' когда скудные сбережения его родителей иссякли и время его учебы в школе закончилось. Он полагал, что вернулся на путь, по которому всегда были вынуждены идти такие мальчики, как он. До 1931 года, когда монархия пала, а Республика восстала и вернула мечты рабочего класса на повестку дня. Пока двери снова не распахнулись и не вознаградили его за то, что он никогда не бросал свои книги, поступлением в университет и степенью юриста. Эмилио был всем обязан видению этого правительства свободной и равноправной Испании.
Он был обязан этому делу своей жизнью и своим сердцем. Но теперь его жизни и его сердцу нужно было освободить место для загадки, которой была Виви, и которая пугала его больше, чем Франко.
— Ложись!
Крик заставил его отступить к баррикадам. Пока не было слышно ни звука, но воздух задрожал.
Эмилио упал на землю и свернулся в клубок за секунду до того, как полетели снаряды. Земля взлетела вверх и снова посыпалась дождем из камней и почвы, которые щипали ему глаза и царапали кожу. Плоская земля снова превратилась в пики и выбоины, а мгновение спустя к ней присоединилось небо. Нарастающая пульсация, нарастающая и опадающая, как будто облака набирали силу. Ревущая стена звука, от которой трещали барабанные перепонки и сдавливались легкие. Новая музыка ночного Мадрида.
Эмилио перекатился в тот момент, когда самолеты унеслись прочь, и вскочил на ноги. Он побежал как одержимый сквозь дым и темноту к окопам. Проверяет оборону, проверяет своих солдат. Уговаривает своих людей держаться стойко, удерживать оборону. Слушает, как бомбы рвутся по городу. Наблюдая, как пожары лижут его крыши, и языки пламени танцуют, как тающие звезды.
И торговаться с любой невидимой силой, которая, возможно, все еще заботится об Испании, чтобы она заботилась не только о Мадриде, но и о Виви. Заботиться о новом биении его сердца.