Исцеление по-драконьи

Глава 3

Удивительно всё-таки! Там, в экипаже, он показался мне весьма обходительным и приятным, но сейчас в его голосе было столько злости, будто его подменили другим человеком.

Первый порыв взять и уйти во мне всё-таки возник – но я уже знала, что это просто временная слабость, с которой нужно справляться. Живя с вечно гнобящими меня отцом и братом, сначала я тоже сбегала от их нападок, а затем научилась встречать их с достоинством и отвечать, отчего они злились ещё больше.

И – о чудо! – со временем упрёков стало меньше, хотя моё заточение и не закончилось.

– Я понимаю вашу досаду, лорд Грейвз, – ответила я так мягко, как смогла. – Предыдущая с… помощница не справилась со своими обязанностями так, как это было необходимо. В таких случаях мне тоже кажется, что лучше справляться самой, – подошла чуть ближе, чтобы разглядеть его лицо подробнее. – Но раз доктор Лейтерс до сих пор не закрыл вакансию помощницы для вас, значит он считает, что так будет лучше, верно?

– И откуда вы взялись такая болтливая? – слегка передразнил мой тон мужчина. – Учтите, болтовню я не люблю. Мой слух напряжён и так слишком сильно, чтобы ещё и выслушивать ваши бесконечные трели.

– Хорошо, я буду вести себя тише, – кивнула я и спохватилась, что он-то этого не видит. – И всё же мне рассказывать, откуда я взялась, или молчать?

Подловила – и это слегка разозлило Фентона, но вида он, конечно, постарался не подать. Лишь поджал красивые губы и отвернулся.

– С вашей биографией и обязанностями будет разбираться мой камердинер. Как жаль, что он ничего не смыслит в лекарском деле, иначе мне не пришлось бы терпеть здесь бесконечную вереницу мошенниц, которые уверяют, что со всем справятся, а сами лишь ждут жалования. Вы, надеюсь, не из таких?

Я пожала плечами и осторожно отодвинула штору на окне, чтобы выглянуть на улицу. Вид и правда прекрасный. А солнечный свет, уверена, пошёл бы лорду на пользу! Может, он стал бы не таким раздражительным.

– Не буду скрывать, сюда я пришла не из-за великой любви лично к вам, ведь я вас совсем не знаю. Я пришла зарабатывать, но собираюсь честно выполнять свою работу.

Фентон дёрнул бровью и вдруг встал, ловко нашёл стоящую у кресла трость и подошёл ко мне. Взял край шторы и задёрнул его обратно. Упавший на его лицо луч света погас.

– Знаете, а ваша честность, пожалуй, лучше лести и пустых обещаний ваших предшественниц. Так что я дам вам шанс. Но если вы встретитесь с доктором Лейтерсом раньше, чем он сам придёт сюда, передайте, что вы – последняя. Если уж он не может меня вылечить, куда уж это сделать более посредственным лекаркам вроде вас.

– Я не посредственная! – возмутилась я. И тут же прикусила язык – теперь ему удалось меня поддеть, получается.

Но это и не удивительно, ведь к своему домашнему образованию я относилась очень серьёзно. Четыре года – больше, чем иные академические лекари, я училась у лучших. Я практиковалась в госпиталях – когда отец разрешал мне выезжать. Хотя бы возможности заняться развитием своих способностей он не стал меня лишать – и на том спасибо.

И, к слову, доктора Лейтерса в моих наставниках не было – действительно ли он так хорош или просто тянет из богатого пациента деньги?

– Правда? Тогда покажите, на что способны, – вдруг азартно предложил лорд.

С этими словами он вернулся к столику у кресла, где лежал поднос с письмами и нож для открывания конвертов. Этим самым ножом, нащупав его так уверенно, словно был зрячим, он взял и разрезал свою ладонь.

Я так и ахнула!

– Вы что делаете?

– Проверяю, способны ли вы справиться с простейшей раной.

С этими словами Фентон вальяжно сел в кресло и вытянул ладонь вперёд – с неё на пол закапала кровь. Бросив свои бумаги на стол, я заметалась взглядом по комнате – конечно, тут не было ничего: ни снадобий, ни бинтов, ни хотя бы воды. Поэтому я сняла с шеи лёгкую шёлковую косынку и быстро перевязала ею руку мужчины.

– Без мазей умеете останавливать кровь или только тряпки мотать? – лорд приблизил своё лицо к моему, когда я склонилась над раной.

– Умею! – фыркнула я в ответ.

Чтобы справиться с лёгким стрессом от столь внезапного поворота событий, мне понадобилась пара мгновений – но вот я вспомнила нужное заклинание, которому меня учили очень давно. Но оно врезалось в память накрепко, как и все базовые навыки, от которых зависело буквально всё остальное.

Я осторожно сняла косынку, которая уже напиталась кровью, и плавно провела кончиками пальцев по весьма глубокой ране. Поток магии нужно контролировать – это поможет заживить порез ровно, чтобы потом не осталось даже шрама. Залечить его начисто я, конечно, не смогу, для этого даже у умелых лекарей не всегда хватает сил. Но кровь действительно остановилась!

– Вот и всё! – гордо отчиталась я.

– Хм, – Фентон сжал и разжал кулак – у меня замерло сердце, ведь кровь сейчас снова пойдёт! Но повезло, заклинание оказалось довольно крепким и не допустило этого. – Действительно! Хотя бы кухаркам вы поможете, если они порежутся на кухне. Тоже польза. В остальном весь график приёма всех снадобий и других процедур вам выдаст мой камердинер.

– Меня зовут Глэдис, кстати, – вдруг вспомнила я, что не представилась.

– Глэдис так Глэдис, мне всё равно, – пожал плечами лорд, вставая.

Лишь едва касаясь тростью пола, он прошёл было мимо меня, но вдруг остановился, повернулся, и я почувствовала, что он будто бы смотрит на меня, хотя смотреть и не мог. Затем лорд взял с моего плеча прядь волос и слегка растёр между пальцами.

– Рыжая, – констатировал и отпустил локон. – Так и думал.

В его голосе проскользнуло что-то, отчего ёкнуло сердце. Какая-то странная интонация, которую я пока не смогла расшифровать.

Затем Фентон ушёл, а я осталась в лёгкой растерянности – и где теперь мне искать камердинера?

Ответ на этот вопрос от лорда я не получила, хоть и попыталась его догнать. Он просто проигнорировал мой вопрос, не обернувшись, будто я перестала существовать для него в то же мгновение, как он сказал всё, что ему было нужно.

Пришлось спускаться в кухню и узнавать там. Милая горничная по имени Лила даже вызвалась проводить меня к камердинеру Коулу Портеру. Его комната располагалась на первом этаже – в отличие от комнат других слуг, которые жили на цокольном.

Пожалуй, это признак особого отношения!